ФИЛЬМЫ ВИТАЛИЯ МАНСКОГО БУДУТ ПОКАЗАНЫ В ТЕХАСЕ

Н.Т.

На документальном фестивале «Образы России», который пройдет в Техасе с 23 по 30 октября, будут представлены две работы режиссера-документалиста Виталия Манского. Фильмы уже обросли сканадалами, в России их запрещали к показу, и у техасских зрителей появилась уникальная возможность их увидеть.
Фильм «Родные» (2016 г.) Манский снял о своей семье. Он ездит по Украине и беседует со своими родными, которых жизнь разбросала по разным городам – Львов, Одесса, Киев, Донбасс, Крым. В фильме затрагивается в том числе и тема взаимоотношений между Россией и Украиной.

Министерство культуры РФ дважды отказало в выдаче прокатного удостоверения фильму, который должен выйти в кинотеатрах 5 октября. Недавно стало известно, что прокатное удостоверение получено, и фильм все-таки выходит на экраны. «Будет время и место, я расскажу как пробивалось прокатное удостоверение фильму «Родные» в стране где нет цензуры», – написал Манский на своей странице на Фейсбуке.

Ранее картину исключили из списка проектов, которые могут получить частичную господдержку от Минкульта, а Владимир Мединский заявил, что «ни один проект Манского… не получит никогда никаких денег, пока я являюсь министром культуры».

Фильм «В лучах солнца» (2015 г.) о жизни одной семьи в Северной Корее снимался при содействии и под контролем северокорейских властей с расчетом на то, что в нем будет показан образ счастливой семьи. Однако Манский, отказавшись от пропагандистского образа, тайно, используя разные уловки и ухищрения, снимал дополнительный материал и прятал его. Отснятый материал нужно было каждый день сдавать проверяющим, и оператору приходилось тайком копировать записи на карту памяти, которую удалось вывезти из Северной Кореи.

Из-за этого фильма у Виталия Манского были проблемы с властями Северной Кореи и с российскими властями: прокатное удостоверение было выдано с трудом, и даже после его выдачи многие кинотеатры отказывались демонстрировать картину. При этом она была с успехом показана по всему миру и получила более 15 призов на международных фестивалях.

Как прокомментировал тогда ситуацию глава прокатной компании фильма «Кино без границ» Сэм Клебанов: «С точки зрения бизнеса отказ кинотеатров прокатывать фильм «В лучах солнца» не критичен. Картина уже произвела фурор на международных фестивалях, о ней много говорят, и поэтому те, кто действительно хочет увидеть картину, смогут ее посмотреть в кино. Более того, сложившаяся ситуация даже идет фильму на пользу, так как привлекает к нему дополнительное внимание».

Виталий Манский о фильме «Родные»:

Был Майдан, но он не породил у меня ощущения, что надо все бросить и ехать снимать. Хотя это важное событие не только для Украины, но и для всего постсоветского пространства. А вот когда стало понятно, что начинается война, я понял, что надо делать фильм. Коллеги меня поймут, если я скажу, что я отложил лежащую на монтажном столе почти готовую картину и поехал на Украину.

У меня возникло непреодолимое желание оказаться рядом со своими близкими. Когда мы начинали снимать, мы не знали, как скоро и чем закончится эта история. Сейчас накал немного подостыл, а ведь в определенный момент были опасения, что в Европе разгорится полномасштабная война. Мне хотелось зафиксировать этот момент.

Иностранные зрители должны понять, что все, что происходит на Украине с российским участием, базируется на фундаментальных проблемах украинского общества. Этот конфликт уходит в многовековую историю Украины. Мой фильм – всего лишь некий катализатор для изучения этого конфликта.
Пока я снимал, я ни с кем не спорил. Я давал возможность высказаться. А у меня ведь тоже есть позиция по этому вопросу. Но я готов быть переубежденным, хотя думаю, что произойдет ровно наоборот, потому что позиция людей, разваливающих собственное государство, весьма уязвима.
Любая война – это трагедия. А война, в которой воюют твои близкие, – это катастрофа. В данном случае моя семья – это образ украинского общества.

О своем отношении к России:

Я в России прожил всю свою жизнь. Я родился в Украине и уехал оттуда в 18 лет. Я уже физически не проживу где бы то ни было больше лет, чем я прожил в России. Я с Россией связан корневой системой. Когда в твою корневую систему заливают серную кислоту, – это трагедия. Я переживаю за все, что происходит в России.

Виталий Манский о работе над фильмом «В лучах солнца»:

Любой взгляд на Северную Корею, который отличается от официального, является для этого режима неприемлемым. Мы попытались показать, насколько возможно, как устроена эта система, это общество, и, конечно, это вызывает определенное раздражение северокорейских товарищей. Но эта картина полезна для России, она послужит предупреждением.

Для себя я определил следующее: из всей северокорейской реальности за все время моего там пребывания и въедливого вглядывания я увидел максимум 3 %. А снять нам удалось максимум 0,5 %. Потому что там снимать в принципе невозможно. Мне два раза чудом удалось попасть в настоящий магазин и увидеть, как он выглядит по-настоящему. Но я не смог снять это даже на маленький фотоаппарат. Просто потому, что это опасно. Зато из своих визуальных опытов я теперь мог бы, наверное, создавать на эту тему инсталляции на какой-нибудь Венецианской биеннале.

О том, что герои фильма были подставными:

Поскольку сценарий фильма был предложен властями, героев фильма нам выдавали не за тех, кем они были на самом деле. Папа девочки Зин Ми, журналист, специально для съемок стал инженером образцово-показательной фабрики, мама же работала не в заводской столовой, а на фабрике.

Я видел их семейный альбом, с которого и начинаю картину. Интересно, что обычно по альбому можно составить впечатление о социальном статусе человека, его быте, достатке, семье, интересах, увлечениях. Их семейный альбом не дает представления, где эти люди живут, в каком городе, в какой квартире. Почти все фотографии обработаны, Зин Ми с папой и с мамой — «вырезаны» и вставлены компьютером в фон из какого-то журнала.
А я снимал то, как они это играют, — это уже документальное кино. Удалось снять и то, как им давали указания «режиссеры в штатском», эти кассеты им не показывал. Я снимал документальное кино о создании глянцевого образа идеального общества в северокорейском представлении. Процесс его сотворения доказывал, что создается фальшь.

О жизни в Корее:

Страна вообще закрывается для посещения иностранцами с ноября по март. Считается, что в этот период она неприглядно выглядит. Есть проблемы с отоплением. Люди пользуются «буржуйками» — в окна выставлены трубы. Представь высотный дом с торчащими трубами от печек. Такой вид разрушает чувство прекрасного, идиллический образ жизни граждан Северной Кореи.

О пхеньянском метро:

Иностранец может проехать в нем всего две остановки специального маршрута — на определенной станции войти и на определенной станции выйти. Мы не успели закончить съемку и просим дать нам проехать еще несколько станций. В ответ предлагают поехать обратно и доснять там. Я объясняю: на обратном пути в вагонах будут уже другие люди. Сопровождающие отвечают: это не проблема. И командуют людям в вагоне: «Встали и перешли станцию». И весь вагон встает, переходит и садится в вагон, который едет в противоположном направлении. Молча, без дискуссии.

О людях в Корее:

Вообще не ведаю, как там живут семьи. Я снимал семью. Мы куда-то ходили, ездили. Рядом других семей я не видел. Чтобы папа, мама и ребенок куда-то шли… таких сцен не наблюдал. Видел отдельно идущих детей, отдельно идущих женщин, отдельно идущих мужчин. Группами или строем. В школе классы мальчиков и девочек, фабрики мужские и женские. На молочной фабрике работали женщины, на швейной — женщины. Так вот, с вероятностью 99,9% эти женщины и живут на территории фабрики. Отдельно от мужчин. Дети (мы снимали в школе), судя по всему, и живут в школе. Где собирается семья, в какой момент? Или есть какие-то отдельные люди, заслужившие право жить семьей? Есть дни, когда семьи собираются вместе? Поначалу мы пытались задавать куда более простые вопросы… У сопровождающего спрашиваю: «У тебя есть жена, дети? Где ты живешь?» Нет ответа. Через день-два понимаешь: бессмысленно вообще задавать вопросы.

О том, может ли стать Россия Северной Кореей?

При всех претензиях к нынешнему состоянию российского общества, которые меня, например, вынудили переехать жить в другую страну (режиссер живет в Латвии – прим. ред), мы не станем Северной Кореей. Думаю, русский человек все же не даст довести себя до такого «стертого» состояния, возьмется за топор.

В материале использованы интервью режиссера в российских СМИ: Радио Свобода, Новая Газета, Собеседник

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*