ДЕЛО РАТКО МЛАДИЧА

Борис Немировский

Пожалуй, этот приговор войдет в историю. Он не такой громкий, как приговоры Нюрнберга, но он напоминает всем военным преступникам мира: какими бы вы ни казались сильными, ловкими или наглыми – вас ждет наказание. В Гаагском трибунале, через 22 года после резни в боснийской Сребренице, был осужден к пожизненному заключению сербский генерал Ратко Младич. Вместе с ним наказания были назначены еще 16 его бывшим подчиненным.

Бывший военный руководитель боснийских сербов виновен в массовом убийстве мирных жителей Сребреницы, а также в целом ряде иных военных преступлений, совершенных им и его подчиненными по его приказу в период с 1992 по 1995 годы в Боснии. Такой приговор вынес глава трибунала, судья Альфонс М.М.Орие в среду, 22 ноября, в Гааге, после шести лет следственных и судебных процедур. 74-летнего Младича перед этим пришлось удалить из зала суда – нет, не потому, что он жаловался на здоровье. Напротив – он всеми силами демонстрировал свою бодрость и энергию, которые использовал, для того чтобы как можно громче и злее обругать судей, прокуроров, присутствующих зрителей и даже собственных адвокатов. «Он чувствует себя вполне неплохо, но хочет оскорбить судейскую коллегию», – спокойно пояснил подобное поведение главный прокурор Серж Браммертц.

Младича признали виновным в преступлениях против человечности, а также по основному пункту обвинения – в массовой резне в Сребренице. Вина, с точки зрения суда, была доказана полностью, без единого смягчающего обстоятельства. «Таким образом, обвиняемый присуждается к пожизненному заключению, – завершил свою речь Орие, – за отвратительные злодеяния». По оценке Генерального секретаря ООН Антониу Гутьереша, этот приговор стал «важной победой справедливости».

В самом деле, эта победа – велика, пусть она и опоздала. Младича арестовали в Сербии и передали в Гаагу в 2011 году. То есть, он умудрился скрываться от правосудия дольше, чем любой другой военный преступник из числа тех 161, против которых были выдвинуты обвинения из-за их действий во время Югославской войны. На протяжении ее Младич занимал пост командующего Генеральным штабом армии боснийских сербов, подразделения которой 11 июня 1995 года ворвались в Сребреницу – город, вроде бы защищенный «голубыми касками» (то есть, миротворческими войсками ООН) из Голландии. Они убили около восьми тысяч боснийских мусульман, которые там прятались – безоружных гражданских. Эта резня считается наибольшим массовым убийством в Европе с момента окончания Второй мировой войны. Ратко Младич, профессиональный военный (начал службу лейтенантом еще в 1965 году, по окончании военной академии в Скопье), дослужился до командующего 9-м Книнским корпусом Югославской Народной Армии (ЮНА). Интересно, что, по утверждению американского военного историка Дэвида Исби, до того момента, как Младич возглавил этот корпус, он исполнял именно миротворческую работу – не давал сцепиться меж собой вооруженным отрядам сербов и хорватов. Стоило новому командующему взяться за дело – корпус встал на сторону сербов и начал активные боевые действия против хорватов. За это Ратко Младичу в 1991 году было присвоено звание генерал-майора – он стал первым офицером ЮНА послевоенного времени, получившим это звание без сдачи отдельного экзамена. Так же, без экзамена, уже в следующем году он стал генерал-лейтенантом.

В трагедии Сребреницы, которая была официально признана геноцидом, следует обратить особое внимание на то, что голландские миротворцы, в зоне ответственности которых находился город на тот момент, вообще не оказали сербским солдатам никакого сопротивления, хотя имели на это не только право, но и обязанность: Сребреница официально была провозглашена демилитаризованной зоной. Потом «миротворцы» оправдывались тем, что их оружие, мол, было слишком легким, а их самих было слишком мало – но факт остается фактом: они отступили, не сделав ни единого выстрела по наступающим сербам – они лишь несколько раз стреляли в воздух, пытаясь таким образом отпугнуть солдат Младича. Они оставили тех, кого должны были защищать, на растерзание.

Впрочем, отвечать Младичу пришлось не только за резню в Сребренице. Его также обвинили в осаде Сараево, которая началась в мае 1992 года и продолжалась целых 44 месяца. По данным международных правозащитных организаций, при этом были убиты около 10 тысяч людей, в первую очередь – сербскими снайперами и в результате минометных обстрелов мирного населения сербскими войсками. Кроме того, Младич был обвинен в захвате в плен солдат ООН, которых боснийские сербы использовали в качестве «живых щитов» против авиаударов НАТО.

Процесс против Ратко Младича начался в 2012 году. Он растянулся на целых 500 так называемых «процессуальных дней», на протяжении которых были опрошены 592 свидетеля и исследованы 10 тысяч доказательств. Прокуратура требовала пожизненного заключения, в то время как защита считала, что Младича следует полностью оправдать. Сам он постоянно подчеркивал, что, во-первых, он защищал свой народ (следует заметить – путем геноцида другого народа), во-вторых – что он Гаагский трибунал вообще не признает. Вообще, из всех обвиняемых по так называемому «Сребреницкому делу», виновным признал себя лишь один осужденный – самый первый, наемник 10-го диверсионного отряда Дражен Эрдемович. Политический начальник Младича, тогдашний лидер боснийских сербов Радован Караджич, был осужден по почти идентичному обвинению еще в 2016 году – впрочем, не пожизненно, а «лишь» на 40 лет. Напомним, что Караджич был осужден по 11 пунктам обвинения, среди которых – геноцид, преступление против человечности, нарушение законов и обычаев войны. Например, в одном из эпизодов речь шла о том, что по его приказу были взяты в заложники 284 миротворца ООН, которых боснийские сербы выставляли «живыми щитами» против самолетов НАТО. А выполнил этот приказ никто иной, как Ратко Младич.

Интересно и то, что в одном пункте Радована Караджича оправдали: трибунал признал, что насильственное выселение сотен тысяч хорватов и боснийских мусульман из семи боснийских городов (то есть, массовая депортация) в 1992 году, которое было проведено по его прямому приказу, не является геноцидом.

Впрочем, для 40-летнего приговора (который для 70-летнего на тот момент Караджича стал практически пожизненным) оказалось достаточно и остальных десяти пунктов обвинения. Он стал самым высокопоставленным деятелем в мире, осужденным в Европе после знаменитого Нюрнбергского процесса (напомним, что президент Югославии Слободан Милошевич, который по своей должности был выше президента Республики Сербской Радована Караджича и которого также судили в Гааге, умер в 2006 году, не дождавшись приговора). Сам бывший врач-психиатр, чья политическая карьера началась в конце 1980-х годов, своей вины не признал. «Моя постоянная борьба за сохранение мира, предотвращение войны и уменьшение страданий всего народа, независимо от религиозной принадлежности, заслуживает уважения, а не преследования» – считал он. Геноцид боснийских мусульман и хорватов, многолетнюю осаду Сараево, во время которой снайперы боснийских сербов охотились на мирных жителей, а солдаты миротворческих сил ООН, взятые в заложники, использовались для защиты от авианалетов – все это, по его словам, есть борьба за сохранение мира. Интересно, может ли научить чему-нибудь его судьба тех, кто сегодня борется за сохранение мира, отправляя «гуманитарные» танки на Донбасс, аннексируя чужие территории и стреляя из «Градов» по мирным украинским местам и селам?

В самом деле, об этих двух приговорах – Караджичу и Младичу, вдохновителю и исполнителю военных преступлений – стоит хорошенько подумать тем, кто еще и сегодня рассказывает о «защите русскоязычного населения», о «российских геополитических интересах» и о подобных им вещах, вплоть до «сакральных скреп». Суд как над Караджичем, так и над Младичем, продемонстрировал, что подобные оправдания не учитываются при вынесении приговора.

Правда, как только приговор был провозглашен – Ратко Младич вдруг решил признать Гаагский трибунал и подать апелляцию. «Этот вердикт – несправедлив и противоречит фактам», – заявил его сын Дарко в Гааге. По его словам, трибунал «подменил справедливость военной пропагандой». Около трех сотен демонстрантов и родственников погибших, которые собрались в ту среду у здания суда в Гааге, придерживались иного мнения. Кто-то из них держал фотографии своих убитых друзей и родных, кто-то требовал: «никаких оправданий военным преступникам», а кто-то просто молча стоял и плакал…

Следует заметить, что на Балканах провозглашение приговора вызвало серьезную заинтересованность. Многочисленные телекомпании вели прямую трансляцию из зала суда. Сам Младич накануне раздавал интервью газетам, радио и телевидению, постоянно повторяя: «Я ночами сплю спокойно». Такая уверенность в собственной невиновности, как можно видеть, не убедила в ней судей. Правда, в данном случае нет смысла предостерегать тех, кому нынче также серьезно угрожает статус подсудимого в подобном трибунале: как правило, те, кто развязали «гибридную войну» на Донбассе, аннексировали Крым и сбили малазийский «Боинг», прекрасно свою вину понимают, так как стараются либо откреститься от своих преступлений, либо переложить их на других. Хотя, при этом они также вполне могут спать спокойно: при условии отсутствия совести и человечности, это может неплохо получаться. Правда, вряд ли трибунал будущего, который займется их делами (хотя бы делами тех, кто доживет до суда), будет отличаться от нынешнего.

А пока что – это был последний процесс Гаагского трибунала по геноциду. В конце этого года суд, после 24 лет своего существования, завершает работу. В конце концов, он был создан именно для расследования и судебной процедуры по военным преступлениям именно той, Югославской войны 1992-1996 годов, ни для чего другого. Теперь, когда все завершилось, а виновные наказаны – трибуналу больше нечего делать.

По крайней мере – пока что…

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*