«НЕВЕШНИЕ ВОДЫ» ИЛИ ОДИН ВЕЧЕР ИЗ ЖИЗНИ ОТДЫХАЮЩИХ

Юлия Нильссон

baРАССКАЗ НА КОНКУРС О ПУТЕШЕСТВИЯХ

«Здесь нет длинных дорог и забываешь о времени. И подобно тому как бокал постепенно наполняется хорошим вином, так и день, проведённый в этом городе, заполняется приятными впечатлениями, лишёнными каких-либо обязанностей» – гласит старинный путеводитель о городе Бадене немецкого маркгерцогства Баден.

Однажды погожим летним днём мы с подругой из голландщины решили на собственном опыте проверить, действительно ли так хороши знаменитые воды Баден-Бадена, на которые европейские аристократы слетались, как мухи (пардон, пчелы) на мёд.

Русскому оздоровительному паломничеству, как известно, положил начало брак, заключенный в XVIII веке между наследником российской короны Александром Павловичем и баденской принцессой Луизой – будущей императрицей Елизаветой Алексеевной. Именно с этого времени великие князья, сановники, блестящие представители русских фамилий – Гагарины, Волконские, Вяземские, Меншиковы и Трубецкие стали украшать собой местные курортные сезоны. Здесь бывали такие исторические личности, как Барклай-де-Толли и будущий декабрист Павел Пестель. Раз и навсегда город был признан летней столицей Европы, где каждый гость становился зрителем и участником увлекательного парада «богатых и знаменитых», а каждое «светское оздоровительное купание» и «приём целительных вод» были обставлены с особым вкусом и роскошью. Считается, что местные воды исцеляют больных от любых недугов. Однако нам почему-то верилось наблюдениям Николая Васильевича Гоголя: «Здесь нет никого, кто бы был серьёзно болен. Все приезжают сюда, чтобы развлечься…»

ba1Для начала мы решили отметить знакомство с прелестным городом стаканчиком местного вина и легким ужином. С этой целью, пройдя мимо удивившей нас надписи по-русски «Придворная аптека великого князя Михаила Николаевича Романова», мы направили свои не очень аристократические стопы в старинный семейный ресторанчик, повидавший в прошлом, по словам нашего консьержа, много русских посетителей. Почему любители вкусной еды с удовольствием посещали это местечко, мы поняли довольно быстро.

Лично я пощусь исключительно от еды до еды, а вот моя изящная подруга то сидит на диете, как на цепи, то «раздельно питается» почти святым духом, то ездит за тридевять земель в очищающие душу и тело ведические санатории. Однако даже она не смогла противиться очарованию этого трактира, в котором от одного взгляда на меню в тебя тут же проникает порция калорий. От пухленькой хозяйки, разносящей ледяные пивные кружки и дымящиеся свиные ножки, исходила такая энергия, что тарелки подпрыгивали, а стулья отскакивали, уступая ей дорогу.

Местное вино из хозяйских подвалов оказалось божественным. Наивная трактирщица, взглянув на голландские номера машины под окном, явно нас недооценила: «Бокал или кувшинчик, девушки?» «Бутылочку», – хором ответили путешественницы.

Не могли же мы наступить на горло истории! Ведь ещё певец дворянской идиллии Тургенев сочно, пером настоящего русского классика, писал из этих мест (возможно, из этого самого ресторана): «Вчера было скучно. Выпил бутылочку отличного здешнего вина и пошёл сюжетец». Нам тоже нужен был «сюжетец». И он не заставил себя ждать. Мы заговорили о том, что этот город полон историй, из которых можно слагать от анекдотов до целых романов, и многие из них связаны с русскими именами. Например, в Баден-Бадене ходило множество историй про русского князя Меншикова, который любил кататься на тройке, запряжённой рысаками, по Лихтентальской аллее. Как-то раз полицейский чиновник задержал его за превышение скорости. В ответ на порицания Меншиков достал из кошелька рубль и сказал оторопевшему немцу: «Возьмите, это Вам на все случаи жизни». Очень скоро князь Меншиков приобрел статус местной достопримечательности и официально получил право гонять на тройке, но только по аллее, протяжённостью в два километра.

Выпили за Меншикова. «Сюжетец» перекинулся на русских писателей, полюбивших это место отдыха.

Местным водам суждено было сыграть особую роль в русской литературе. В период создания своих лучших произведений приезжали сюда Гоголь и Толстой, Достоевский и Чехов. Поэт Жуковский выразил свои впечатления одним кратким предложением: «Баден-Баден – это райский уголок». Русские имена сыпались, как из рога изобилия. В Бадене жили Гончаров, Салтыков-Щедрин, Некрасов, Владимир Соловьев. Серьёзная причина частенько наезжать в Баден-Баден была у Тургенева: здесь жила его муза – французская певица Полина Виардо. Писатель основал у себя дома салон, где собирались звёзды европейской культуры: Иоганнес Брамс, Джакомо Майербер, Рихард Вагнер, Ференц Лист, Роберт Шуман, а также многие другие композиторы, писатели и философы. В общей сложности Тургенев прожил в Баден-Бадене почти десять лет, часто описывая в своих произведениях курортную жизнь и создав один из лучших своих романов – «Дым».

Между прочим, Тургенев так хорошо увековечил город, что спустя полторы сотни лет одна наша современница, фрау Рената Эфферн, пройдясь с раскрытой книгой по гостинице «Европейский двор», упомянутой в романе, изумилась точности и красоте описания предметов. Это, видимо, так сильно её впечатлило, что она основала «Тургеневское общество», в котором собрала 120 человек: сто немцев и двадцать русских. Активным членом общества стал … директор местного казино Людвиг Вершл. Мы подняли бокал за благородную миссию фрау Эфферн, несмотря на то что втянутая в разговор весёлая хозяйка трактира пыталась остудить наш пыл информацией о «Тургеневском обществе» как о месте сбора баден-баденских старушек для обмена светскими сплетнями. Кроме того, она, понизив голос, сообщила, что это общество дурно повлияло на характер одного из 900 миллионеров, проживающих в Бадене. Раньше доктор Шнелль, которому принадлежит сейчас вилла Тургенева, был очень открытым, общительным человеком и часто принимал у себя дипломатов и членов советской военной миссии, располагалавшейся в Баден-Бадене. Но когда по вине «Общества» огромное количество туристов стало без конца толпиться перед его/тургеневским домом на Фремергсбергштрассе, у хозяина иссякло терпение и испортился характер.

Тут мы с подругой решили, что пора выпить за богатых, которые хотят жить спокойно, и попросили тот самый предложенный ранее кувшинчик. Освежённая память подсказала драматическую историю, связанную с открытием в Санкт-Петербурге мемориальной доски в честь Отто фон Бисмарка, который в бытность свою германским канцлером посещал город на Неве. Вскоре возникла идея устроить подобную акцию в Баден-Бадене, так как здесь долгое время жил и работал российский канцлер – князь Александр Горчаков. После недолгих исследований удалось выяснить, что в доме, где большую часть времени прожил Горчаков, сегодня находится самый фешенебельный бордель Баден-Бадена и вешать на нём мемориальную доску было бы неэтично. Пришлось установить её при входе в отель «Европейский дом», где когда-то останавливался российский канцлер.

«Вот теперь, пожалуй, бокал», – заказали мы у зауважавшей нас расторопной немки. Подняв его, мы плавно перешли к обсуждению самой яркой архитектурной достопримечательности Баден-Бадена – одного из старейших в Европе казино, с прекрасным собранием картин и гобеленов. Этот признанный эталон игорного бизнеса заманивал и оставлял без гроша многих дипломатов, купцов, офицеров. В нём пристрастившийся к рулетке Достоевский, проиграв абсолютно все свои сбережения, приобрёл опыт для создания ярчайшего в литературе образа одержимого игрока-фаталиста. Работая на романом «Игрок», он увлекся стенографисткой Анной Сниткиной. В свадебном путешествии молодожёны снова посетили Баден-Баден…и снова все деньги были проиграны в местном казино. Ещё один молодой любитель рулетки, Лев Толстой, проигравшись в пух и прах, написал в дневнике: «В этом городе – все негодяи, но самый большой из них – я».

Узнав, что мы с подругой обе родились в России, хозяйка понятливо закивала (кто ещё, выпивая в трактире, ведёт интеллектуальные беседы?) и выпила с нами «на посошок» рюмочку яблочного шнапса – от заведения.

Следующее утро от нас ускользнуло. Проснувшись очень поздно, мы дружно помчались «на воды» в ресторанчик нашего отеля. Пить хотелось страшно. «Боже, как замечательна местная целебная вода!»,- выпив примерно столько, сколько в засушливый период слон на водопое, удовлетворенно сказала подруга. «Ах, Баден-Баденские воды! Как теперь я понимаю русских, спешивших за ними», – с чувством добавила я.