ТЕНЬ ГРОМЫКО ВИТАЕТ НАД РОССКИЙ

WPF

Ричард Перл, научный сотрудник American Enterprise Institute, одна из влиятельнейших фигур в политике США. Он долгое время отвечал за американо-советские и американо-российские отношения. Перл играл важную роль во внешней политике еще при президентах Рональде Рейгане и Джордже Буш-старшем. Именно он автор знаменитой поправки Джексона-Вэника.

У Перла тесные дружеские отношения с министром обороны Доналдом Рамсфелдом и вице-президентом Ричардом Чейни. До недавнего времени он возглавлял комиссию по оборонной политике и был главным консультантом министра обороны. Перл ушел в отставку из-за «конфликта интересов». Как выяснилось, он одновременно с работой на правительство, выполнял заказы частных корпораций.

– Повлияет ли война в Ираке на долгосрочные цели внешней политики США, или они останутся теми же?

– Я уверен, что в большинстве своем эти цели не претерпят изменений. Для меня это означает, что приоритетными целями Белого дома останется поиск эффективных методов противостояния угрозам. Это будут действия, направленные против государств, дающих убежище террористам или производящим оружие массового уничтожения.

– Как, на ваш взгляд, сложатся отношения с Сирией и Ираном?

– Мне кажется, эти страны представляют собой потенциальную угрозу для США, однако в каждом случае эти угрозы различны. Если говорить о Сирии, то сирийцы, как мне хочется надеяться, понимают, что не в их интересах продолжать быть “тихой гаванью” для различных террористических структур. И я надеюсь, что мы сможем убедить Сирию откорректировать политику.

– Какова в этих условиях роль России?

– Время покажет. Пока не известно, сможет ли Россия публично играть конструктивную роль. Я бы предпочел, чтобы роль России была именно такой, но сейчас слишком многие факторы заставляют сомневаться в этом.

– Считаете ли вы, что связи России с Сирией и Ираном угрожают российско-американским отношениям?

– Конечно угрожают! Это очень серьезная проблема. Я думаю, что мы должны будем провести несколько серьезных дискуссий с президентом Путиным относительно того, какого рода взаимоотношения он хочет строить с США. Мы стараемся тесно сотрудничать с нашими друзьями, но наши друзья отказываются делать то же самое. Я могу лишь сказать, что в политике России по иракскому вопросу нет и намека на дружбу с США.

– Какую стратегию могут использовать США, чтобы привлечь Россию на свою сторону?

– Наша стратегия не меняется. Мы пытаемся убедить лидеров других государств в том, что их и наши интересы очень близки и было бы разумно объединить усилия. Я отнюдь не убежден в том, что в интересах России, чтобы Саддам Хусейн оставался у власти в Ираке.

– Война в Ираке началась потому, что США были убеждены в наличии у Багдада оружия массового уничтожения. Пока не найдено стопроцентных доказательств этого…

– Эти доказательства уже обнаружены. В любом случае, они будут найдены. Нет вопросов и нет сомнений в этом. Есть лишь один вопрос: где спрятано химическое и биологическое оружие?

– Ныне, когда война в Ираке подходит к концу, не будет ли уделено больше внимания Северной Корее?

– Существует несколько кризисов, которые представляют для нас угрозу. Северная Корея – один из них. Если северокорейцы сейчас, после выхода из Договора о нераспространения ядерного оружия, начнут производить атомные бомбы, то это будет представлять для нас реальную угрозу. Впрочем, Северная Корея потенциально может представлять угрозу для очень многих государств. Ким Чен Ир может начать продажу ядерных технологий и материалов иным странам. Я надеюсь, что слишком много стран заинтересованы в том, чтобы Северная Корея не пошла по этому пути и приложат усилия, чтобы избежать подобного развития событий. Но я не могу гарантировать, что успех будет достигнут.

– Изменила ли война в Ираке американо-европейские отношения?

– Я думаю, что наши отношения с Францией серьезно пострадали. Франция не просто не соглашалась с нашей точкой зрения – что вполне нормально – но и активно действовала и продолжает действовать против нас. То, что подобная политика нанесла ущерб нашим связям – сомнений не вызывает.

– Какими бы вы хотели видеть российско-американские отношения?

– Я бы хотел, чтобы эти отношения были тесными и дружескими. Однако первая проверка этих отношений на прочность – я имею в виду Ирак – показала, что было бы ошибочно смотреть в будущее с большим оптимизмом. Я думаю, что министерство иностранных дел России находится в руках призрака Андрея Громыко, а также людей, окружающих президента Владимира Путина, которые сожалеют об окончании Холодной войны и не хотят строить новые отношения с США.