СТРАХ ВИТАЕТ НАД ЕВРОПОЙ

Ориана Фаллачи, итальянский публицист

Ориана Фаллачи сегодня, пожалуй, один из самых ярких публицистов современной Европы. Ее называют неистовой итальянкой. И она действительно неистова. Потому что не знает страха. «Я свое отбоялась в годы войны», – шутит она. «Ярость и гордость» вызвала такой приступ ненависти, что просто диву даешься. Хотя чему, собственно, удивляться? Как еще могла среагировать обреченная Европа?

Я не прячусь. Никогда не пряталась. Я была дома, потому что люблю быть дома, дома я работаю. Я не была на публике по крайней мере десять лет. Ни интервью, ни телевидения. Почему же я теперь здесь? Потому что после 11 сентября мы в состоянии войны. Потому что передовой фронт в этой войне здесь, в Америке. Потому что когда я была военным корреспондентом, я любила быть на передовой. На этот раз, в этой войне я чувствую себя не корреспондентом, я чувствую себя солдатом. Солдат обязан воевать. И чтобы участвовать в этой войне, я использую персональное оружие. Это не винтовка. Это небольшая книга “Ярость и гордость”.

Мое оружие – правда. От Афганистана до Судана, от Палестины до Пакистана, от Малайзии до Ирана, от Египта до Ирака, от Алжира до Сенегала, от Сирии до Кении, от Ливии до Чада, от Ливана до Марокко, от Индонезии до Йемена, от Саудовской Аравии до Сомали ненависть к Западу полыхает как огонь на ветру. И последователи исламского фундаментализма плодятся, как протозоа, когда из одной клетки образуется две, потом четыре, потом восемь, потом шестнадцать и так до бесконечности. Те, кто сомневаются в этом, должны только посмотреть на кадры, которые телевидение приносит нам каждый день. Количество людей, которые заполняют улицы Исламабада, площади Найроби, мечети Тегерана. Свирепые лица, угрожающие кулаки. Огонь, сжигающий американский флаг и портреты Буша.

“Столкновение между нами – это не военная схватка. О, нет. Это столкновение культур, это столкновение религий. И наши военные победы не уменьшат враждебности исламского терроризма. Наоборот, они будут способствовать ему. Они его увеличат, они его умножат. Худшее впереди”.

Президент Буш сказал: “Мы отказываемся жить в страхе”. Хорошие слова, прекрасные слова. Они мне нравятся! Но они не верны, г-н Президент, потому что Запад уже живет в страхе. Люди боятся выступить против исламского мира. Боятся оскорбить и быть наказанными за оскорбление сыновей Аллаха. Вы можете оскорбить христиан, буддистов, индусов, евреев. Вы можете клеветать на католиков, плевать на Мадонну и Иисуса Христа. Но горе тому, кто произнесёт слово против исламской религии.

Моя небольшая книга не нежничает с исламом. В некоторых случаях она даже сурова. Но еще более сурова она по отношению к нам: итальянцам, европейцам, американцам.

Я называю мою книгу проповедью, адресованной итальянцам, европейцам, сторонникам Запада. И вместе с гневом эта проповедь раскрывает гордость за нашу культуру. Культуру, которая, несмотря на ошибки, проступки, даже ужасные преступления, все же дала так много миру. Она продвинула нас от палаток в пустыне и шалашей в лесах к современной цивилизации. Она дала нам понятия красоты, морали, свободы, равенства. Она сделала уникальные завоевания в науке и общественной жизни. Она победила болезни. Она создала средства, которые делают жизнь легче и разумней, те средства, которые наши противники могут тоже использовать, чтобы убивать нас. Она привела нас на Луну и на Марс. Но все это нельзя сказать о другой культуре. О культуре, которая создала и создает только религию, которая заставляет женщин носить чадру и паранджу, которая не дает людям ни капли демократии и подвергает их угнетению теократическими и деспотическими режимами. Сократ, Аристотель и Гераклит не были муллами. Так же и Иисус Христос, Леонардо да Винчи, Микеланджело, Галилей, Коперник, Ньютон, Пастер и Эйнштейн.

Моя книга – также обвинение. Она обвиняет нас в трусости, лицемерии, демагогии, лени, моральном убожестве и всем, что с этим связано. В глупости и невыносимости так называемой политической корректности. В убожестве наших школ, университетов, наших молодых людей, которые даже не знают истории своей страны, имен Джефферсона, Франклина, Робеспьера, Наполеона, Гарибальди. В непонимании того, что свобода не может существовать без дисциплины и самодисциплины.

Я обвиняю нас еще в одном преступлении: отсутствии энтузиазма, страсти. Понимаете ли вы, что движет нашими противниками? Что позволяет им вести против нас войну? Воодушевление, страсть. У них есть страсть. У них так много страсти, что они готовы умереть.

Она есть, конечно, и у их лидеров. Я встречалась с Хомейни. Я беседовала с ним более шести часов, и скажу вам, что это был страстный человек. Я никогда не встречалась с бин Ладеном. Но я внимательно наблюдала за его глазами. Я хорошо слышала его голос. И я скажу вам, что это страстный человек. Мы же потеряли страсть. Но не я. Я закипаю от страсти. Я тоже готова умереть. Но вокруг себя я не вижу энтузиазма. Даже те, кто ненавидит меня, атакует и оскорбляет, делают это бесстрастно. Это какие-то моллюски, а не мужчины и женщины. А цивилизация и культура не могут выжить без энтузиазма. Если Запад не очнется, если мы не приобретем вновь энтузиазм, мы пропадем.

Несколько цитат из моей книги:

“Проблема в том, что решение не зависит от смерти Осамы бин Ладена. Потому что ладенов теперь очень много: они скопированы, как овцы в наших лабораториях.

В действительности наиболее обученные и тренированные находятся не в мусульманских странах. Они в наших странах, в наших городах, университетах, промышленных компаниях. Они имеют прекрасные связи с нашими церквями, банками, радио, телевидением, газетами, издателями, нашими академическими организациями, рабочими союзами, нашими политическими партиями. Хуже того, они живут в центре нашего общества, которое принимает их, не спрашивая о различии их мнений, не проверяя их плохих намерений, не наказывая их за злобный фанатизм”.

“Если мы будем оставаться равнодушными, их будет всё больше и больше. Они будут требовать всё больше и больше, они будут нам досаждать и верховодить всё больше и больше. Пока не подчинят нас. Поэтому договориться с ними невозможно. Попытка диалога немыслима. Снисходительность самоубийственна. И тот, кто думает иначе, просто глупец”.

Вот что я писала о Европе: “Идентичны наши пороки, трусость, лицемерие, слепота, глухота, отсутствие разума, мазохизм. Аналогичны невежество и отсутствие лидерства, что способствует вторжению мусульман. Идентичны причуды политической корректности, которая воодушевляет их. Чтобы поверить мне, вы только должны понаблюдать за финансовым клубом, гордо именующим себя Европейский Союз. Клуб, который служит для того, чтобы ввести чепуху, которая называется европейские деньги, чтобы платить роскошные и незаслуженные зарплаты (не облагаемые налогом) членам неуместного и бесполезного Парламента.

Клуб, который приютил более чем 15 миллионов сыновей Аллаха и Б-г знает сколько террористов. Клуб, который, как проститутка, заигрывает с арабскими странами и наполняет свои карманы их грязными нефтедолларами. Теми же нефтедолларами, которыми саудовский дядя Scrooges покупает наши древние дворцы, наши банки, наши промышленные и коммерческие фирмы. Клуб, который осмеливается говорить о культурном сходстве с Ближним Востоком. Вы, болтуны, вы, умственно отсталые! Где эти культурные сходства с Ближним Востоком, вы, кретины, вы, глупые клоуны!? В Мекке? В Бейт-Лехеме, в Газе, в Дамаске, в Бейруте? В Каире, в Триполи, в Найроби, в Тегеране, в Багдаде, в Кабуле?!”

“Когда я была очень молода, около 17, я мечтала об объединенной Европе! Я пережила войну, в которой европейцы безжалостно уничтожали друг друга. Помните? Проклятая Вторая мировая война. Погруженный по шею в этой новой войне, мой отец молился о Европейском Федерализме. Он ходил на митинги, выступал, он провозглашал: “Европа! Европа! Мы должны создать Европу!”

“Но этот досадный, разочаровывающий, мелкий Финансовый Клуб с сыновьями Аллаха, которые хотят уничтожить мою цивилизацию, этот Европейский Союз, который болтает о Сходстве-Культур-с-Ближним-Востоком и в то же время игнорирует мой прекрасный язык, жертвует моим национальным достоянием, – это не та Европа, о которой я мечтала, когда мой отец повторял “Европа-Европа”. Это не Европа. Это самоубийство Европы”.