УТРО ПАЦИЕНТА

Анна Королева

В единственное утро, когда не нужно было рано просыпаться (если можно сказать «просыпаться» про человека, который не очень-то и спал – так, помучил кровать), в 7:00 была разбужена звонком.

Звонил врач – новый, была у него всего раз, неделю назад. Специалист по боли. Меня к нему послал мой чудесный «альтернативный» доктор, который не любит, когда я принимаю таблетки от всего, что болит. Он считает, что, если болит, надо понять, что именно болит и почему, и попробовать сначала все, что существует до лекарств, – от зарядки до медитации.

Я теоретически с ним согласна; практически же все заканчивается тем, что я в очередной раз куда-нибудь несусь, в это время заболевает голова, тут бы и откинуться на стул, помедитировать, но, «таф шит», под руку попадается таблетка экседрина, кто успел, тот и съел… то есть, того и съели…

Съели экседрин, который, может, для чего-то и вреден, но голове – в самый раз, быстро прошла, можно бежать дальше.

Мой же «альтернативный», молодой, заботливый, всерьез хочет помочь и просветить, от этого расстраивается. В мой последний визит очередное расстройство вылилось в его длинный монолог на тему «мы все умрем, вопрос только в том, когда и как», и в направление к этому самому специалисту «по боли».

Специалист по боли произвел на меня странное впечатление. Казалось, что он пригласил меня к себе Шахерезадой. Задал сразу несколько вопросов, велел рассказывать, а сам, молодой, измученный недосыпом (я своих определяю сразу!), пристроился в кресле и, как мне показалось, задремал. Я рассказывала долгую историю своих неприятностей, входила во вкус, начала говорить с выражением, но негромко, чтобы дать ему, бедному, хоть немножко оттянуться.

Он время от времени приоткрывал глаза, задавал какой-нибудь вопрос, который, как ни странно, всегда был уместен и подтверждал, что он слушает внимательно и слышит все. Потом опять прикрывал глаза рукой, а я продолжала дозволенные речи.

Под конец выписал направления на тесты и сканирование и рецепт на какую-то новую, лучшую, таблетку от боли «пока не поймем, что происходит».

Таблетку я еще не пробовала – хватает пока и старой дряни, тесты не сделала и уже сам по себе визит к нему сочла лечебным: приятно было смотреть на человека, который может дремать везде, где удается приткнуться.
Итак, час назад раздался звонок. Звонил именно он. Вежливо извинился, что так рано, но именно в это время, до начала приема, у него есть время выловить своих пациентов.

– Зачем?! – обалдевшая и непроснувшаяся, спросила я.

Он тоже, кажется, обалдел.

– Как, зачем? To catch up, узнать, как ты себя чувствуешь, что успела сделать, помогает ли лекарство…

Я, наверное, молчала слишком долго, потому что он спросил, в порядке ли я.

Конечно, я была не в порядке! Но, очнувшись, с упоением и восторгом начала врать: и таблетка волшебная, и сканирование назначила, только долго ждать, и кровь проверю, и фею найму, чтобы все побыстрей.

Он попрощался, велел звонить с «любыми сомнениями» – именно так, не просто с вопросами! – и повесил трубку. А я все еще не могу прийти в себя. Потому что времена, когда врачи тебе звонят узнать, как дела, кажется, прошли, если вообще наступали. И они, врачи, как-то всегда отдельно, а мы отдельно. Они, уставшие и измученные страховками и писаниной, нас не видят и не слышат. Мы, уставшие и заброшенные, лечимся Гуглом, у него спрашиваем, ему и доверяем. Им некогда to catch up, а нам уже пофигу – когда и как…

Но иногда вот прорежется какой-нибудь молодой индус, идеалист и выскочка, разбудит в единственное ленивое утро, и ты повесишь трубку и, кряхтя, карабкаешься на свой йоговский коврик и думаешь, что, может, и пофигу, но кто знает, как оно обернется…

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*