СТАРОЕ НАТО НА НОВЫЙ ЛАД

Борис Немировский

n1«Тройной саммит» во французском Дювилле, в котором принимают участие лидеры Франции, ФРГ и России, является последней встречей между руководителями стран НАТО и российским президентом в преддверии предстоящего брюссельского саммита Североатлантического альянса. Европейские лидеры решили предпринять очередную попытку завоевать доверие России, перед тем как НАТО примет новую стратегическую концепцию.

Перед лицом новых международных конфликтов и кризисных сокращений бюджетов, НАТО порой мучительно, а порой довольно успешно ведет поиск своего «нового лица». На предстоящей в Лиссабоне встрече лидеров альянса должна быть принята стратегическая концепция, которой эта организация будет придерживаться в ближайший десяток лет. Ангела Меркель и Николя Саркози предприняли еще одну попытку убедить руководство России в полезности и нужности новой стратегии – несмотря на то что этот документ вызывает зачастую ожесточенные споры даже среди лидеров самих стран НАТО.

Канцлер ФРГ заявила в преддверии встречи с президентами Саркози и Медведевым о том, что не стоит ожидать от нее каких-либо конкретных решений. Она назвала саммит в Дювилле «саммитом «мозгового штурма» – тем не менее, подчеркнула канцлер, подобные встречи в узком кругу весьма важны: можно открыто и содержательно поговорить о международном сотрудничестве. Николя Саркози также поддерживает это мнение: он назвал встречу «своего рода психологическим мероприятием», призванным завоевать доверие России. Как же собирается жить НАТО в ближайший десяток лет и почему альянс озаботился укреплением сотрудничества именно с Россией в преддверии коренной реформы своих структур?

«Новые песни о главном»?

Новая стратегия, которая должна быть принята в ноябре в Лиссабоне, должна заменить собой нынешнюю концепцию, принятую еще в 1999 году. Современная стратегия НАТО устарела, – признают эксперты, – так как во многих своих аспектах была еще «устремлена в прошлое» и слишком ориентировалась на реалии Холодной войны. Теперь это глобальное противостояние двух лагерей окончательно похоронено – что не устают подчеркивать лидеры как стран НАТО, так и России, – и приходится думать о том, как дать ответ на новые вызовы и противостоять новым опасностям. Кроме того, нынешняя стратегическая основа Североатлантического альянса была рассчитана на совместную работу 16 стран – а ведь теперь, всего лишь в течение десятка лет, количество стран, входящих в этот военно-политический союз, достигло 28. Новая стратегия предусматривает как противодействие «обычным», известным уже опасностям вроде возможного ядерного нападения, так и борьбу с новыми угрозами – терроризмом и даже «кибернападениями» в Интернете.

Основной принцип существования НАТО остается неизменным – это так называемая концепция коллективной обороны, заложенная в пятом параграфе Устава альянса, принятом еще в 1949 году. Эту концепцию некоторые политологи выражают знаменитой мушкетерской максимой: «Один за всех и все за одного»: в случае вооруженного нападения извне на одну или несколько стран НАТО, все члены альянса автоматически расценивают это, как факт агрессии против себя тоже. Подобный случай произошел за все время существования НАТО лишь один раз – а именно, когда 11 сентября 2001 года террористической атаке подверглись США.

Тут возникает одна весьма сложная проблема: учитывая появившуюся лишь недавно концепцию «кибервойны», как следует расценивать хакерские нападения на государственные структуры той или иной страны НАТО? Как обычные неприятности гражданского характера или как тот самый случай, когда странам альянса следует вступаться за подвергшегося атаке соседа и объявлять войну государству, чьи компьютерные «кибербойцы» осуществили это нападение? Некоторые страны альянса и, прежде всего, Германия подобную трактовку отметают: НАТО, по их мнению, может принимать превентивные меры по отражению атак из Интернета, но такие нападения невозможно сравнить с вооруженным конфликтом. С другой стороны, – возражают сторонники «коллективной киберобороны», атаки из Интернета могут принести с собой гораздо больше урона, чем даже взрывы террористических бомб, так что следует все же хорошенько подумать о том, не приравнять ли их к военным действиям – тем более, что «кибервойной» в наши дни все чаще занимаются на государственном уровне.

Еще больше споров вызывают новые планы осуществления европейской безопасности. Как известно, США намерены создать с участием стран НАТО так называемый «ядерный зонтик», прикрывающий Европу от ракет средней дальности – в первую очередь, из Ирана и Северной Кореи. Этот проект вызывает резкую негативную реакцию в России – у всех на слуху еще недавний пример, когда российские лидеры отчаянно противодействовали размещению американских ракет в Польше и радиолокационной станции в Чехии. Как известно, со сменой политического руководства США эти планы были положены под сукно, но президент Барак Обама, даже нажав на пресловутую «кнопку перезагрузки», не отказался от идеи развернуть над Европой «ядерный зонтик» – просто теперь противоракеты и РЛС должны быть развернуты в Румынии и Турции, а России, по мнению европейских лидеров, следует также предложить участие в этом проекте и сделать так, чтобы этот «зонтик» прикрывал и российскую территорию. До сих пор Кремль не высказывал особого восторга от этой идеи.

Впрочем, не только противодействие России мешает осуществлению этого проекта. Многие военные эксперты и экономисты внутри НАТО указывают на его, возможно, неподъемную дороговизну: в течение ближайших 10 лет на него придется потратить всего лишь 200 млн. евро, однако расходы США по возведению систем перехвата ядерных ракет в различных европейских странах потребуют десятков или даже сотен миллиардов. При этом Пентагон намерен создавать эту систему, опираясь на двусторонние соглашения с Польшей, Чехией, Румынией и Турцией – не дожидаясь единогласного одобрения стран НАТО. Или, как утверждают любители «прямой речи», США попросту решили проигнорировать мнение европейских союзников о том, как именно их следует защищать.

«Безъядерный мир» и суровая реальность

Несмотря на пламенное выступление Барака Обамы годичной давности в Праге, его видение безъядерного мира по-прежнему остается прекрасной мечтой. Ядерное оружие в ближайшие десять лет не исчезнет – и уж во всяком случае, американские атомные бомбы и ракеты не будут эвакуированы из европейских стран. К примеру, руководство НАТО решило отказать немецкому парламенту в его настоятельной просьбе убрать с территории Германии расположенные здесь атомные ракеты США – вместо этого в структуре альянса будет создан специальный комитет, занимающийся вопросами ядерного разоружения. Все же новая стратегическая концепция должна содержать указание на благую цель Обамы – полное ядерное разоружение, но посвященные этой теме строчки будут носить характер общих мест. И даже в этом случае внутри НАТО есть определенные трения: Франция не намерена терпеть вмешательство в свои «Force de frappe» («ударные силы») и не считает нужным ставить собственные ядерные планы в зависимость от намерений НАТО.

Что же касается России, то не секрет, что многие восточноевропейские члены НАТО склонны рассматривать Москву, скорее, как угрозу, а не как возможного союзника. У ряда западноевропейских стран отношение к Москве совершенно иное – и это является причиной еще одного конфликта в структуре альянса. Со своей стороны, Россия, скорее, льет воду на мельницу своих противников: уже хотя бы тем, что упорно отмалчивается на предложения со стороны НАТО по расширению «ядерного зонтика», способного взять под защиту также и российскую территорию, а также упорно пытаясь «отколоть» часть европейских стран от альянса в пользу своей собственной концепции «европейской системы безопасности». Попытке уравновесить обе стратегии, в частности, и посвящена нынешняя трехсторонняя встреча во французском Дювилле.

Генеральный секретарь НАТО Андерс Фогт Расмуссен источает должностной оптимизм: он предполагает, что на предстоящем саммите в Лиссабоне страны альянса дадут «добро» на общую ракетную оборону в Европе. Тем не менее, для осуществления этих планов следует преодолеть внутренние неурядицы: к примеру, между Германией и Францией, придерживающихся различных точек зрения на разоружение. ФРГ желает жестко привязать строительство этой системы к новым шагам по разоружению и контролем за ядерным оружием. Немецкое руководство готово сказать «да» ядерному зонтику, если из Европы будут убраны от 160 до 200 американских атомных ракет, из них от 10 до 20 – с территории ФРГ. Французы, в свою очередь, рассматривают систему противоракетной защиты не как замену собственным ядерным силам, а в лучшем случае, как дополнение к ним. Министр обороны Франции Морэн сравнивает запланированный «зонтик» со знаменитой «линией Мажино» – сетью укреплений, выстроенных французами незадолго до начала Второй мировой войны для защиты от немецкого вторжения. Эта линия стоила огромных средств и оказалась в конце концов совершенно бесполезной. Также и «ядерный зонтик», по мнению французского министра, может «внушить европейцам ложное чувство безопасности». Одновременно он напоминает, что присутствие атомных ракет США в Европе является выражением «трансатлантической солидарности» – в этом с ним согласна руководительница американского Госдепартамента Хилари Клинтон. Она поддержала требование Расмуссена «как можно более широко распределить ответственность за ядерное оружие». НАТО, как считает Клинтон, должна сохранять ядерные вооружения столько времени, сколько они вообще будут существовать. «Любое решение по ядерной политике НАТО должно быть принято в полном согласии между всеми членами альянса». Трудно понять, правда, каким образом это заявление сочетается с намерениями Пентагона заключать двусторонние договоры с восточноевропейскими странами о строительстве пресловутого «третьего эшелона обороны». Похоже, в самой администрации Белого дома существуют по этому поводу определенные разногласия. Так что ничего удивительного нет в том, что от трехстороннего саммита в Дювилле никаких конкретных решений ждать не приходится. Прежде чем предлагать что-либо вещественное российским партнерам, следует определиться, что называется, «внутри себя».