ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ КИНО ОБ ИНТИМНЫХ ПРОБЛЕМАХ

Алекс Рапопорт

id_m«Клянусь до слез, что темный цвет лица
И черный цвет волос твоих прекрасен».

В. Шекспир, 131-й сонет, перевод С. Маршака

Фестиваль документальных фильмов «Артдокфест», созданный режиссером Виталием Манским в 2005 году, можно назвать международным, но с одной поправкой: где бы ни происходило действие, герои объясняются по-русски. Фестиваль не нацелен на историко-документальные ленты; фильмы, отобранные в фестивальную программу, – о наших современниках, гражданах России или бывших соотечественниках в ближнем и дальнем зарубежье. Такой подход соответствует манифесту фестиваля, стремлению вернуть в документальное кино актуальность, уйти от навязываемых форматов и пропагандировать образцы, приближающиеся по уровню к работам ведущих режиссеров этого жанра.

В декабре 2008 года на «Артдокфесте» были показан израильский фильм «Идише мама». Фильм снят начинающими режиссерами, но по фестивальному успеху обошел многих классиков и получил приз в номинации «Лучший полнометражный фильм». На израильском фестивале «Докавив» весной 2008 года «Идише мама» удостоился приза мэра Тель-Авива, этой наградой отмечают наиболее многообещающих молодых кинематографистов.

В основе фильма история, случившаяся в жизни одного из авторов, Геннадия Кучука. Ему тридцать, большую часть жизни он живет в Израиле, куда в начале девяностых годов приехал с родителями из Кишинева. В тель-авивской киношколе «Камера Обскура» он познакомился с Нурит, студенткой из Эфиопии, она стала его подругой. Через четыре года после знакомства они решили сыграть свадьбу. Мать Геннадия против брака сына с темнокожей девушкой, фильм рассказывает о ее конфликте с сыном и будущей невесткой. Решение снимать документальный фильм о драме внутри своей семьи, вынести на обсуждение личные проблемы требует смелости.

Напряженные отношения между выходцами из разных стран – реальность израильского общества. Но доминируют они только в первом поколении, дети репатриантов, объединенные общим языком и образом жизни, в гораздо меньшей степени подвержены ксенофобии. В истории Геннадия и Нурит имеет место не просто непонимание и настороженность друг к другу евреев с разными культурными традициями, но проявление расизма. Эта относится не только к русскоязычной общине – согласно недавнему опросу, до 80% израильтян не одобрили бы брак своего ребенка с выходцем из Эфиопии.

Как фильм сделан? Этим вопросом задаешься, еще не зная, что один из режиссеров рассказывает о себе, своих родителях и их отношении к его жене. Присутствие камеры заставляет человека на нее реагировать, его поведение меняется, а перед авторами фильма стояла задача добиться естественности. Фильм состоит из коротких интервью, из ситуаций (семейные торжества, встречи), когда присутствие камеры ожидаемо, поэтому никто на нее не отвлекается, из постановочных кадров, когда участники драмы играют сами себя, и моментов, когда они не знают, что идет видео- или аудиозапись. Эти микроновеллы отделены одна от другой мгновенным затемнением.

Вот Геннадий разговаривает по мобильному телефону со своим отцом о самочувствии матери, после того как она узнала, что сын и Нурит решили зарегистрировать брак. Если ведется запись, значит, Геннадий спровоцировал этот разговор для фильма. Он огорчен отказом матери принять их брак или изображает в этот момент свое огорчение? Отец, отвечая на его вопросы, не подозревает о том, что его слова записывают, голос звучит естественно. И у зрителя создается впечатление абсолютной реальности, документальности происходящего.

Вопрос о допустимости провокации в документальном кино довольно спорный. Но, как бы то ни было, сочетанием разных приемов Г. Кучук и Ф. Шлик сумели погрузить зрителя в ситуацию, не просто рассказать о ней, но вовлечь эмоционально. Проявление расизма на бытовом и других уровнях наблюдается отнюдь не только в Израиле.

На фестивальном просмотре зрители, в основном молодые люди, очень живо реагировали на увиденное. Особый интерес вызвала манера отца Геннадия, тренера по боксу, собираясь на свадьбу, завязывать галстук. Для удобства он вязал его на ноге выше колена, в завязанном виде снимал и надевал на шею. «Боксерский узел», – прокомментировал кто-то. «Она еще и училка?..» – произнес в темноте молодой голос, это о матери героя, преподающей в израильской школе. Смех вызывали ее рассуждения: «Необязательно жениться на «русских», но хотя бы на белых…» и вопросы типа: «Объясни, как ты остановил на ней взгляд?»

Снимать документальное кино о повседневном – особенная задача. Понятно, как сделать фильм об историческом событии или великом человеке, о громком преступлении или катастрофе. Гораздо труднее построить фильм не на сенсационном, а на малоизвестном материале, заметить новую проблему и привлечь к ней общественное внимание. Авторам фильма «Идише мама» это удалось.


3 декабря «Идише мама» будет демонстрироваться в Русском культурном центре «Наш Техас». После фильма мы хотим познакомить зрителей с музыкантами, не так давно приехавшими в Техас. Это Елена Портная (фортепиано) и Марк Шейхед (скрипка). Будут исполнены мелодия из кинофильма «Список Шиндлера» композитора Джона Вильямса и «Еврейская молитва» Марка Карминского. По поводу билетов обращайтесь в Русский культурный центр «Наш Техас».

2 комментария

Комментарии закрыты.