КОНДОЛИЗА РАЙС: “ВАЖЕН ПУТЬ К МИРУ”

Беседу вел Штефан Корнелиус

Накануне европейского турне Джорджа Буша Вашингтон особенно внимательно прислушивается к критике союзников в вопросах внешнеполитической стратегии американского правительства. Советник президента по национальной безопасности Кондолиза Райс, которая наряду с вице-президентом Диком Чейни оказывает самое сильное влияние на президента, всячески старается смягчить ситуацию. Это видно по ее интервью, которое она дала швейцарской газете “Sueddeutsche Zeitung”

– Госпожа Райс, как вы относитесь к тому, что Израиль пошел наперекор воле вашего президента?

– Я не думаю, что США когда-нибудь полагали, что все будут следовать их воле. На Ближнем Востоке перед нами уже в течение десятилетий стоит одна и та же проблема – если бы ее можно было решить просто, мы бы давно уже это сделали. Президент просто напомнил о том, что имеется путь, ведущий к миру, что его основные вехи давно известны, и что надо принимать жесткие решения.

– Почему ваше правительство так долго находилось в стороне от ближневосточной проблемы?

– Это не так. Мы сегодня активизировались, потому что в течение прошедших месяцев заложили для этого фундамент. В конце 2000 года провалом закончился процесс в Кемп-Дэвиде, потом – переговоры в Табе. Председатель Арафат не захотел подписывать соглашение. Затем в Израиле к власти пришло новое правительство. Мы форсировали выполнение плана Тенета. Затем стороны – не без американского давления – приняли план Митчелла. Наконец, президент Буш объяснял, что должно существовать два государства – палестинское и израильское. И, конечно, мы сотрудничали с умеренными арабскими государствами.

– Теперь вы должны принять жесткое решение, как поступить с Арафатом. Признаете ли вы его партнером по переговорам, в частности переговорам с президентом?

– Мы признаем его в качестве председателя палестинской автономии. Но как политический деятель он проявляет себя не лучшим образом. У него было очень, хорошее соглашение, предложенное премьер-министром Бараком. Арафат не смог заставить себя согласиться с этим документом. Однако политическая твердость такого рода не способствует уменьшению людских страданий. Важен путь к миру. Наконец, политический лидер должен был осудить террор и покончить с ним. Арафат этого так и не сделал. Поэтому мы и дальше будем оказывать на него давление.

– Почему вы надеетесь, что он на этот раз оправдает ваши ожидания?

– Мы ожидаем лишь, что он будет стараться. Ситуации, когда палестинские власти оказались впутанными в поставку вооружений из Ирана, абсурдна. Нельзя говорить, что Арафат якобы ничего не мог сделать. Он должен был контролировать положение вещей.

– Что именно думает президент о “незамедлительном” отводе израильских войск?

– Сначала израильтяне действовали в рамках самообороны. Они пытались разбить группы террористов, которые действовали против гражданского населения Израиля. Но потом израильский премьер-министр отчетливо дал понять, что он не видит партнеров для ведения мирных переговоров. Но армия не является решением проблемы для израильтян, так же как и террор – для палестинцев.

– Между тем, политизация конфликта достигла Европы и США. В Вашингтоне собираются многотысячные демонстрации в поддержку Израиля, в Европе – против Израиля, и нередко с антисемитским подтекстом.

– Это так, но мы должны справиться с любой формой нетерпимости этнического характера. Действительно, по Европе, и по нашей стране прокатилась волна выступлений против евреев. Политики должны разъяснять недопустимость таких действий. Осквернение Торы и синагог напоминает о том времени, которое никогда не должно вернуться. Мы просим наших союзников, особенно наших европейских союзников, чтобы они не оставляли эти выходки безнаказанными.

– Какая связь между Ираком и Ближним Востоком?

– Ирак полностью в стороне. Мы имели проблемы с Ираком до 11 сентября, мы имеем проблемы и после 11 сентября. Ирак хочет обладать оружием массового поражения. Кое-что ему уже удалось. Режим Саддама Хусейна предпринимал неоднократные попытки создания ядерного оружия. А это может изменить стратегическое равновесие в регионе.

– Примите ли вы обещанные меры против Саддама, даже если он объявит о готовности к неограниченному контролю?

– Мы полагаем, что смена режима – это хорошее решение. Мир почувствует себя увереннее, если этого человека там не будет. Мы не можем поверить, что он окажется готов к широкомасштабной проверке. Но если и так, то для начала он должен будет принимать инспекторов без каких-либо условий, в любое время, в любом месте. Затем мы посмотрим. Он никогда не держал слово, и я не понимаю, почему он должен сдержать его на этот раз. Тем не менее я должна подчеркнуть, что президент еще не принял решение о применении военных средств. Мы проводим консультации с нашими союзниками.

– Что послужит законодательной базой для вынужденной смены режима? Понадобится ли для этого новая резолюция ООН?

– Если кто-то, как Саддам, постоянно нарушает международные соглашения и резолюции ООН, то нет нужды в законодательной базе, чтобы понять, что он ведет себя преступным образом в отношении всего мира. Если мы однажды проснемся, и окажется, что в руках у Саддама Хусейна ядерное оружие, что тогда?

– Все же мнения на этот счет с одной и с другой стороны Атлантики сильно расходятся.

– Возьмите Афганистан: 11 сентября в отношении США были предприняты жестокие действия. Но мы не выпустили в ответ ракеты; образовалась коалиция, которая отреагировала не только военными и полицейскими средствами, но и политическими.

– А сейчас? Помогут ли США афганцам?

– Во-первых, мы все еще там. Во-вторых, мы работаем с нашими партнерами над восстановлением страны. Чем дальше, тем это опаснее, так как “Талибан” и “Аль-Кайда” перегруппировываются. Нам это известно. Однако не надо думать, что США действуют всегда военными методами. Я также не считаю, что между США и Европой имеются принципиальные разногласия. Мы друзья и союзники. Мы тесно связаны с НАТО, таким сильным НАТО, что все хотят стать его членами.

– Где НАТО в антитеррористической войне, где его место в Афганистане?

– НАТО – это фундамент. Возьмите Турцию, исламское государство с демократическими традициями, которое тесно связано с нами и с Европой. Это модель для всего исламского мира. Ценности НАТО – это основа нашей деятельности во всем мире.

Комментарий:

Выросло уже не одно поколение политиков, которые научились говорить, ничего не говоря при этом. И данное интервью – еще одно подтверждение тому. Возможно, это заранее оговоренная тактика: не раскрывать карт раньше времени. Но если внимательно проследить за последними высказываниями нашего президента, то создается впечатление, что Белый дом сам не знает чего хочет. Джордж Буш пообещал палестинцам государство. Казалось бы, они должны были ответить ему за это благодарностью. Но ответили яростным террором и массовыми демонстрациями против <американо-сионистского заговора>.

По логике, Америка просто обязана была предупредить Арафата, что при таком повороте событий инициативу о палестинской государственности можно и отозвать. Но ни президент, ни госдепартамент на <безумие толпы> не ответили. Арабский мир не изменился (и не мог измениться, потому что ни на шаг не приблизился к демократическим ценностям). Массовые демонстрации и беспорядки почти во всех арабских столицах еще раз продемонстрировали, что Соединенные Штаты остаются в глазах мусульман главным врагом. Несмотря на то, что получают от США многомиллионную помощь. Да и что стоила бы их нефть, не покупай ее Америка? Видимо, пришло время прибегнуть к политике кнута и пряника. Но, судя по интервью с Кондолизой Райс, Белый дом по-прежнему хочет решать все вопросы только с помощью пряника. Это опасные иллюзии.