НЕ ПЕРЕСТАВАЯ БЫТЬ РУССКИМ

Леонид Белявский

Письмо П. Зельцера, опубликованное в рубрике «Приглашение к дискуссии» 82-го номера газеты «Наш Техас» от 30 мая сего года, посвящено важным, принципиальным вопросам, которые не могут оставить равнодушными многих русскоязычных иммигрантов. Примеры, приведенные в статье, взяты из жизни, поэтому к ним следует отнестись серьезно. Однако, мне кажется, что в причинах уменьшения интереса иммигрантов к вопросам духовной и интеллектуальной жизни следует разобраться более глубоко.

Мне трудно согласиться с утверждением П. Зельцера о том, что на нашей географической родине люди интересовались литературой и искусством только потому, что у них «работа была… пустопорожней, зарплата – нищенской, затраты энергии – минимальными, заинтересованность – ничтожной». Согласен, что часть из тех, кто был неудовлетворен своим положением в бывшем СССР, ходили в театры, читали газеты, журналы, книги, но отнюдь не все. Мне кажется, что у многих наших бывших соотечественников просто не выработалось внутренней потребности в постоянном духовном и интеллектуальном развитии.

Я вовсе не уверен, что жители бывшего Советского Союза были «самыми читающими в мире». Посещение публичных библиотек США убеждает меня в том, что интерес к книгам здесь очень высок. А вот в бывшем СССР немало было абонентов библиотек, которые брали книги только тогда, когда это было нужно для учебы. Было много и любителей щегольнуть перед знакомыми своей эрудицией.

Естественно, что в условиях иммиграции «любовь к чтению» выглядит несколько иначе. Все мы прошли через трудности начального периода, когда приходилось все силы и все время отдавать тому, чтобы наладить жизнь в стране, разительно отличавшейся от той, откуда уехали. И отнюдь не у всех было время заниматься чтением или посещением художественных выставок. Особенно, если это не было потребностью души. Как писал Есенин:

Их мало с опытной душой,

Кто крепким в качке оставался.

Сравнительно недавно мне довелось познакомиться с результатами большого социологического исследования, проведенного Центром общественного мнения в 1995 и в 2002 годах среди русскоязычных иммигрантов. Результаты опросов показали, что за это время распределение свободного времени изменилось, но незначительно. Так время, затрачиваемое на чтение и самообразование, снизилось с 21% до 19%, на телевидение, видеофильмы и посещение кинотеатров – с 17% до 16%, зато на посещение концертов, театров, музеев, выставок стало уходить немного больше свободного времени (с 12% поднялось до 14%), также как и на занятия спортом, прогулки, поездки «на природу» (с 17% до 19%).

Согласен с П. Зельцером в том, что мы уехали от режима, а не от культуры. Поэтому мне так больно наблюдать утрату интереса к русской культуре у молодежи. Обидно мне и то, что они и еврейской культуры не знают практически совсем. Как и чем заинтересовать их, чтобы заполнился образовавшийся вакуум, чтобы не потерялась духовность их жизни? Однозначного ответа на этот вопрос нет и, похоже, быть не может. Надо собирать накопившийся опыт в тех местах, где что-то делается по этому поводу.

В связи с этим не могу не отметить ту большую работу, которую проводит в нашем городе Еврейский центр Далласа. Благодаря инициативе его сотрудников иммигранты могут бывать на концертах симфонической музыки, на оперных и балетных спектаклях, встречаться с интересными людьми, приезжающими в Даллас из различных штатов Америки и из Израиля, знакомиться с историческими и культурными памятниками штата Техас, посещать интересные выставки. Ежегодно проводимый фестиваль «Русская зима» кроме концертной программы включает и выставки, и встречи с участниками делегаций из Саратова, города-побратима Далласа, других городов России.

В заключение мне хочется отметить, что П. Зельцер очень удачно и точно сформулировал задачу, стоящую перед иммигрантами – стать американцами, не переставая быть русскими, и поблагодарить редакцию газеты «Наш Техас», опубликовавшую эту статью и пригласившую нас к дискуссии по одной из самых важных и насущных проблем, стоящих перед нами.