АЭРОПОРТ

Алла Дехтярь

… И неважно, сколько раз я там стояла – встречала детей, провожала детей… Каждый раз это и жизнь, и слезы, и любовь… и дрянь, дрянь, дрянь дело! Потому что нигде больше я не чувствую себя такой беспомощно ограбленной, как там, в этой огромной мясорубке человеческих перемещений взад, вперед, вбок и наперекосяк.

И вот она стоит со своим модным чемоданчиком – старый, огромный, ободранный, полмира объехавший, уже уехал в багаж – стоит красивая и взрослая и тычется по-телячьи, как в детстве, куда-то в ухо с поцелуем, и говорит что-то хорошее и теплое в утешенье, и долго-долго ждет потом в очереди, откуда время от времени ободряюще машет рукой и улыбается, где потом снимет сапоги и пройдет руки-вверх через металлоискатель, и исчезнет за перегородкой…

А я еще постою, потом заплачу, как водится, и неприветливая черная тетка в форме, которая еще десять минут назад прогоняла меня подальше от изгороди, крича свое тупое «не положено», вдруг расчувствуется и сама заплачет: «Отправила свою месяц назад по второму разу в Афганистан»… И у меня сразу высохнут слезы, потому что сложный Полечкин маршрут, вызывающий у меня ужас – Париж-Португалия-Эфиопия-Танзания с каким-то невыговариваемым Дар-эс-Саламом – Бостон – этот зигзаг, который на ближайшие пять недель отобьет у меня охоту спать вовсе – он мне покажется милой зимней прогулкой по сравнению с этим еще советской моей жизнью навеки запугавшим словом «Афганистан».

Господи, храни всех наших детей, куда бы они ни ехали, летели или плыли. И что им дома-то не сидится?

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*