ВСЕНАРОДНО ИЗБРАННЫЕ

Вальдемар Краус

mКак известно, большинство современных диктаторских режимов так или иначе старается доказать окружающим, что они вовсе не диктаторские, а очень даже демократические. Пожалуй, началось это с Советского Союза – как известно, жесткий вертикальный режим того времени официально назывался «народной демократией» и, согласно статистике, каждый раз на выборах за «нерушимый блок коммунистов и беспартийных» голосовали 99,9% избирателей. Вот и теперь – за диктаторов, рядящихся в демократические одежды, обычно отдает свои голоса такое количество народа, что реальным демократическим лидерам, наверное, становится завидно. Только чем это кончается?

Что ж, в качестве исходных точек, пожалуй, можно взять президентские выборы, завершившиеся буквально только что: 4 апреля в Казахстане, если верить данным ЦИК в Астане, 95,5% избирателей в очередной раз проголосовали за «лидера нации», выходца из старой еще партийной номенклатуры советского периода, президента Нурсултана Назарбаева, а на далеком от Центральной Азии карибском острове Гаити, где вот уже во второй раз после падения диктатуры Дювалье проходят свободные президентские выборы, победу одержал певец «регги» и музыкант Мишель Мартелли, собрав весьма скромные по сравнению с Нурсултаном Абишевичем 67,57%. Тем не менее, его результат считается для европейских государств попросту рекордным, и все теперь удивляются беспечности островитян, избравших себе в государственные руководители такого, казалось бы, неподходящего кандидата. Пожалуй, главная разница между Нурсултаном Назарбаевым и Мишелем Мартелли заключается в следующем: президент Казахстана не может быть уверен в той «всенародной любви», которую ему ежедневно «рисуют» его приближенные (точнее было бы сказать – прихлебатели, но все же давайте останемся политкорректными), а вот президент Гаити вполне уверен в любви своих поклонников – уже хотя бы потому, что им нравится его творчество.

На самом деле такие вот «многопроцентные», «всенародные» победы – штука весьма опасная и обманчивая. Судите сами: уже упоминавшийся экс-диктатор Гаити Франсуа Дювалье по прозвищу «Папа Док», получив президентский пост путем террора и закулисных интриг, постоянно устраивал «выборы» под дулом автоматов (это не преувеличение – к примеру, в 1961 году его солдаты в самом деле хватали избирателей на улицах и вели на парламентские выборы), и в конце концов, в 1964 году провел референдум, по результатам которого провозгласил себя пожизненным президентом. Чем это кончилось – известно всем. После длинной череды нещадно подавлявшихся восстаний и путчей, Дювалье скончался в 1971 году, а его режим пережил его всего лишь на пару дней – приближенным пришлось бежать куда глаза глядят.

Можно взять и более «свежие» примеры. Так, президент Туниса Зин Абидин бен Али победил на выборах 2009 года с результатом 89,62% – причем эту цифру тогда сочли очень скромной, ведь в 2004 году за него отдали свои голоса 94% избирателей, а до этого, начиная с 1987 года, когда Бен Али впервые взял власть в свои руки, за него стабильно голосовали 99% граждан страны – ну, то есть, не то, чтобы они в самом деле голосовали за него, но ведь известно: побеждает не тот, за кого голосуют, а тот, кто считает голоса. И опять: в результате «второй жасминовой революции» президент Бен Али, как известно, вынужден был бежать в Саудовскую Аравию, а вот членам его клана, причастным к власти тунисского диктатора, не всем это удалось, кое-кто погиб, растерзанный руками «всецело преданных» сограждан. Вот такая вот народная любовь до гроба.

Еще один «всенародно любимый» лидер, награжденный множеством замечательных прозвищ вроде «гаранта ближневосточной стабильности», «великого народного попечителя» и прочая, и прочая – президент Египта Хосни Мубарак. За него на выборах, состоявшихся в сентябре 2005 года, проголосовали 88% избирателей, а до того все его показатели стабильно не опускались ниже планки в 90% – и так десятки лет его правления. Результат – «финиковая революция», восставший «любящий» народ и позорная отставка. Скрыться Мубарак не успел и теперь ожидает суда, изолированный в собственной александрийской резиденции от толп «поклонников», желающих выразить ему свою всенародную любовь неким весьма извращенным для верноподданных способом. Президент Сирии Башар Асад получил власть в июне 2000 года в наследство от отца – тоже, кстати, довольно распространенное явление в странах, где правит не то «народная демократия», не то «суверенная демократия», в общем – «демократия с прилагательным». Одиннадцать лет ему «рисовали» на выборах цифры, о которых лидеры стран, где принята «просто демократия», могут только мечтать. И что теперь? Массовые выступления «любящих» сирийцев, стрельба по демонстрантам и жалкие потуги пообещать реформы, которых народ не дождался за 11 лет его правления. Чем дело кончится – Бог весть, этого сейчас никто не может сказать, так же, как и предречь результат проявлений «всенародной любви» к президенту Йемена Абдалле Салеху (77,17% голосов на выборах 2006 года), президенту Алжира Абдельазизу Бутефлике (90,24% на выборах 2010 года) и даже президенту Азербайджана Ильхаму Алиеву (75,64% на выборах 2008 года).

Спрашивается – за что боролись все эти «лидеры нации», «гаранты стабильности» и прочие «любимые и незаменимые»? Не лучше ли получать скромные 35,2%, как получила в 2005 году Ангела Меркель со своим Христианско-демократическим союзом – с тех пор она является канцлером ФРГ, и ее популярности среди немцев завидует вся Европа? Или уж хотя бы как президент Франции Николя Саркози, победивший свою соперницу Сеголен Руайяль «со счетом» 53,06% против 46,94%? Ведь, как ни крути, а эти проценты, столь скромные по сравнению с теми, что получили лидеры стран «третьего с половиной» мира, вполне реальны и не грозят тем, кто их завоевал, никакими бунтами, расстрелами и «цветными революциями». Сменяемость власти – вещь, весьма неудобная для диктаторов, желающих единолично контролировать любые процессы и, главное – любые деньги, имеющиеся у них в странах, но она же в нынешних условиях дает им гарантию от революции, от суда, как тот, что вот-вот разразится над Хосни Мубараком, или даже от постановки к стенке, как это сделали с еще одним «всенародно любимым» лидером, Николае Чаушеску.

Впрочем, наверное, взывать к благоразумию подобных людей попросту бесполезно. Кто-то из них слишком стар, чтобы воспринимать ситуацию, радикально изменившуюся буквально в последние месяцы. Кто-то – слишком глуп, чтобы понять суть этих изменений. А кто-то по-прежнему надеется, что «кривая вывезет» и что все нынешние революции – это где-то там, далеко, и к ним, всенародно любимым гарантам стабильности и лидерам наций, не имеют ни малейшего отношения. В конце концов, если их народы до сих пор несли ярмо, не брыкаясь – значит, и дальше будет так. А будет ли?