БРИЛЛИАНТОВЫЙ ДЫМ ОКАЗАЛСЯ ПШИКОМ?

Владимир Михайленко

iВокруг состоятельных людей и компаний всегда крутятся комбинаторы, предлагающие проекты сказочного обогащения. Схемы выманивания денег становятся всё более изощрёнными.

В поисках свежего примера, который мог бы навести на новые мысли и далеко идущие выводы, мы натолкнулись на начавшийся конфликт между шведской золото- и алмазодобывающей компанией IGE и её миноритарными ангольскими акционерами. Мы взяли этот инцидент как образец, потому что он ещё не получил широкой огласки, стороны ещё не успели вылить друг на друга ушаты заказного пиара, общественное мнение ещё не искажено, факты не подчищены и не подтасованы. Попробуем сделать кое-какие выводы о правилах и практике правового регулирования подобных инцидентов, особенно интересных на развивающихся рынках со всей присущей им спецификой.

Для этих рынков сотрудничество с прогрессивными западными компаниями представляется единственным источником доступа к передовым технологиям добычи ресурсов, длинным деньгам и устоявшимся стабильным рынкам сбыта. При этом спрос на сырьё не такой уж и эластичный. Всплески цен бывают на все товарные группы, но они редко связаны с кратным увеличением потребления данного сырьевого ресурса конечным потребителем. Это следствия биржевой игры, спекуляций форвардными контрактами и ожиданиями (такими, как смена политических режимов, введение протекционистских мер, стихийные бедствия и техногенные катастрофы).

В нашем конкретном случае мы наблюдаем пример взаимного неудовольствия шведского алмазо- золотодобытчика IGE (International Gold Exploration), основного владельца (мажоритария) ангольской шахты Luxinge и мелких совладельцев-миноритариев. Компания IGE владеет 42 процентами акций шахты, ещё 18 процентами акций владеет компания Endiama. Оставшимся 40-процентным пакетом владеет холдинг, где 4 участникам принадлежит четыре равных доли; то есть каждый из участников контролирует по 10 процентов акций шахты. Кроме того, мы наблюдаем трагедию сотен людей, потерявших свои сбережения, вложенные в самый надёжный актив – добычу драгоценных камней и металлов.

Шахта Luxinge добывала алмазы. До остановки работы и бегства менеджмента с деньгами и документами весной 2011 года на шахте работало около тысячи горняков. Средняя зарплата шахтёра составляла от 400 до 500 американских долларов в месяц. Бухгалтерия шахты скрывала истинное положение дел и до последнего момента показывала прибыль, хотя курс акций, котирующихся на бирже в Осло, упал на 99 процентов. Акции, некогда стоившие несколько десятков долларов, теперь стоят несколько центов. Люди потеряли свои сбережения, вложенные, как учат инвестиционные консультанты, в самый надёжный и консервативный актив – в акции алмазо-золотодобывающих предприятий.

Разгорелся нешуточный скандал. В чём же обвиняли стороны друг друга? Миноритарии заподозрили мажоритария в приписках, хищении алмазного сырья, очковтирательстве, манипуляциях отчётностью и обмане акционеров; власти и европейские акционеры с малыми долями пытаются деликатно прояснить ситуацию. На попытки внесения прозрачности во взаимоотношения мажоритарий ответил заметками на своём интернет-сайте в духе оскорблённой невинности, заявив, что против респектабельной фирмы начата «дурнопахнущая клеветническая кампания». И ушёл из проекта, бросив на произвол судьбы купленное на деньги акционеров оборудование и шахтёров с невыплаченной зарплатой.

Если бы дело не происходило в Анголе, то тональность заявлений и суть обвинений весьма напоминала бы российские реалии, когда в едином клубке сцепляются и бесправные миноритарии, и огромный, ничего не боящийся, кроме рейдеров, мажоритарий, и госчиновники, контролирующие данный сегмент наполнения государственного бюджета, и все местные заинтересованные лица, так или иначе участвующие в разделе пирога.

Разобраться в таких делах порой не под силу и суду. Особенно если суд не имеет большого наработанного опыта в подобных делах, как не имеют этого опыта и суды российские, и суды стран СНГ. Россияне этому не удивляются. Они имеют горький опытом ареста любых активов и блокирования деятельности предприятий решениями деревенских судов, находящихся за тысячи километров от места деловой активности. В России знают, что суд в Калининграде может остановить деятельность предприятия на Сахалине.

С чего же начался конфликт в Анголе? С банальной вещи – с питьевой воды. Как правило, крупные горнодобывающие компании, приходящие в некий регион работать, приносят с собой высокие стандарты жизни и европейскую заботу о персонале. Европейцы и американцы приводят с собой и обслуживающие компании – одну или несколько. Обслуживающие компании берут на себя все хлопоты по снабжению персонала всем необходимым – от одеял и спецодежды до продуктов питания и медикаментов. Работа на шахте сразу началась с экономии на здоровье людей.

На шахту Luxinge не привезли питьевую бутилированную воду и не поставили установки по очистке воды. Рабочим пришлось пить воду из рек и ручьёв – со всеми вытекающими последствиями. Рабочим не стали выдавать спецодежду – они работали в своей обычной одежде. Не было создано никаких трудовых условий, не было ни медицинского обслуживания, ни образовательных и социальных программ, вообще ничего.

Чего уж не ждали здесь и к чему не были готовы – к колониальному поведению концерна из страны победившего гуманизма и социал-демократии. Миноритарии написали письмо основным акционерам и руководству IGE в Швецию, где изложили факты:

  1. Обширное перечисление нечеловеческих условий труда, отсутствие полноценного питания и чистой воды, антисанитария, нарушение всех мыслимых правил техники безопасности, отсутствие медицинской помощи, да к тому же ещё регулярные случаи побоёв и задержки мизерной зарплаты.
  2. Отсутствие выплат в социальные и прочие фонды.
  3. Местный менеджмент IGE не допускает представителей миноритариев к отчётности, сообщая им об убытках, а инвесторам в Европе и США – о прибылях.
  4. Не налажена система контроля и учёта добываемого сырья – никто из других акционеров не в состоянии проверить количество добытых алмазов.
  5. Не предоставляется никаких сведений, куда добытое сырьё отправляется и по каким ценам.

Это сухой остаток из фактов, содержащихся в открытом письме миноритарных акционеров основному инвестору корпорации IGE, группе респектабельных консервативных скандинавских банков. После робких попыток разбирательства и огласки конфликта в прессе руководство шахты просто убыло в неизвестном направлении.

Судя по всему, мы наблюдаем новый вид финансовых махинаций, когда группа лиц просто имитирует предпринимательскую деятельность и под это присваивает средства и акционеров, и партнёров, и инвесторов.

Основной инвестор – это норвежские земельные сберегательные банки, объдинённые как “Терра Группен АС”. Это самые консервативные инвесторы в мире, потому что в этих банках хранят свои сбережения и пенсии простые труженники. И эти сверхпугливые, как горные лани, банкиры, были введены в заблуждение инициаторами этой сомнительной бизнес-модели. Доверившись репутации своей фактически alter ego Швеции, они, ничтоже сумняшеся, предоставили сбережения простых норвежцев в руки то ли проходимцев, то ли просто недобросовестных предпринимателей.

Концерн IGE активно заявил о себе пару лет назад. Все члены совета директоров – свежие лица. Сам о себе концерн сообщает, что располагает запасами в 8 миллионов карат алмазного сырья. Кто эти запасы оценивал? И ведёт добывающие операции в девяти проектах в Анголе, Конго и Южной Африке. На других шахтах скандалов пока не слышно, но если там дела обстоят так же, то шумные разоблачения ждут нас впереди.

Не берёмся утвержать ничего. Просто предполагаем, что вся деятельность концерна IGE похожа на хитроумную комбинацию, целью которой является вовсе не добропорядочный бизнес – судя по нареканиям партнёров, этические идеалы руководства концерна далеки от общепринятых в цивилизованном мире.

На что похожа бизнес-модель концерна IGE? Как будто некие хитрые игроки “в бизнес” получили лицензии в бедных африканских странах на добычу полезных ископаемых. Такие лицензии получить несложно – сейчас там рады любым инвесторам, особенно из таких уважаемых стран, как Швеция. Геологоразведку в Анголе и в Конго (бывшем Заире) проводить не надо – всё уже разведано советскими специалистами. Нужно получить карты и результаты скрупулёзных советских изысканий (в СССР ими занималось целое Министерство геологии). Потом запасы надо оценить – и под эту оценку начать брать кредиты, выпускать акции и облигации. В лизинг охотно дадут оборудование и технику, особенно подержанные.

За бесценок можно купить горнодобывающее оборудование в Африке и в странах бывшего СССР. После чего нанять любых рабочих и изобразить деятельность – пусть они себе копают на здоровье. Неважно, нашли они что-то в земле или нет. Что-то всегда можно найти, а остальное прикупить на стороне и выдать за своё. И предъявить эти частично сфабрикованные находки инвесторам (чудесный итальянский фильм “Блеф” помните? – эпизод с сокровищами нибелунгов). Кто поедет в Африку проверять? Кому охота таскаться по малярийным болотам? Все верят фотографиям на сайте в интернете и отчётам, заверенным аудиторами (компанию Enron случайно ничего не напоминает?)

Ныне, когда цены на золото растут, достаточно просто объявить, что занимаешься золотодобычей – кредиторы сами выстроятся в очередь. Дальше рисуй отчётность – любую. И кредиторы, кредитующие не своими деньгами, а деньгами институциональных инвесторов (то есть деньгами, доверенными простыми людьми инвестиционным и пенсионным фондам), будут ждать отдачи от своих инвестиций годами. Можно смело строить пирамиду Бернарда Мэдоффа – платить за обслуживание старых долгов денежными поступлениями от новых кредиторов. А потом либо продать обманным путём свою компанию-пустышку крупной корпорации, либо тихо обанкротиться. Объявить, что кончились в этой шахте золото и алмазы, а другого там ничего нет. Ну не вышло у нас ничего, простите. Это же бизнес, риск. И никто ни за что не несёт ответственность.

Менеджмент может спокойно и бесконтрольно присваивать кредиты, деньги других акционеров, а доказать это невозможно – надо было хватать за руки своевременно. Но начинаешь их хватать – они кричат о защите инвесторов, о бизнес-климате и диких порядках в африканской стране, о тотальной коррупции и отсталом мышлении.

Россия постоянно наступает на эти грабли, африканские и латиноамериканские страны тоже сталкиваются с недобросовестностью и обманом, как и европейские и американские инвесторы, верящие красивым словам и бумажным проспектам с цветными картинками (Буратино помните? – эпизод про Поле чудес в Стране дураков).

И невозможно точно сказать, то ли это действительно неумелый менеджмент и банальные бизнес-просчёты, то ли злой умысел, когда богатый и сильный обирает и грабит слабого и доверчивого.

Не думайте, что это не касается лично вас только потому, что вы в Америке. Компания IGE собирается привлечь новых акционеров к своему новому проекту по добыче никеля на Скандинавском полуострове. И где они собираются взять деньги на свой новый гешефт? Здесь, на фондовых рынках США и Канады. Ловкие пальцы уже ощупывают ваш карман. Будьте бдительны, когда вам пообещают никелевые горы. Иначе и никелевый мираж растает с вашей пенсией и сбережениями.