КУ-КЛУКС-КЛАКА

Михаил Болотовский

tТеатральный народ любит шутку, в которой есть только доля шутки: «Примадонну заваливают букетами, принесли целых четырнадцать! Но она все равно вне себя от гнева – потому что покупала-то пятнадцать»…

Клака – это группа людей, нанятых для создания искусственного успеха (или провала) актера или целого спектакля. Иначе говоря – нанятых любить и ненавидеть искусство за деньги. Между прочим: одна из самых древнейших профессий, которая существовала во все времена и нравы.

Хлопотная работа

Это было незадолго до перестройки. В компанию клакеров меня притащил знакомый Никита, у которого я стригся – он работал парикмахером в неплохом салоне. Милейший, интеллигентный юноша, вечно таскающий с собой потрепанный томик Кафки, Никита являлся женой одного из солистов Мариинки. Зачем он меня позвал – до сих пор не знаю. Возможно, он испытывал ко мне некие тайные чувства.

Среди питерских клакеров тогда, вообще, было чудовищно много лиц нетрадиционной ориентации. Во всяком случае в чистенькой двухкомнатной квартире, где заседал центр одной из главных оперно-балетных клак, они составляли явное большинство. В дневное время некоторые работали в библиотеках и даже разных НИИ. И семь вечеров в неделю проводили в Мариинке.

Заседание клакеров мне ужасно понравилось, хотя многое из их профессиональных разговоров я просто не понимал. А через пару дней Никита сообщил, что приглашает меня посмотреть их работу. В те времена попасть в Мариинку было почти нереально. Однако же: всей компанией мы подошли к театру, без всяких билетов – и спокойно прошествовали мимо контролеров, которые старательно отворачивались в стороны. К Никите тут же подскочил кто-то: голубчик, Соня просила похлопать во втором акте…

Вся команда отправилась в буфет, где принялась общаться, обсуждая свежие околотеатральные сплетни. Никита, пользуясь отсутствием мужа-солиста, игриво смотрел на меня, говорил о Кафке и пил шампанское…

Вдруг, как по команде, мои новые знакомые помчались в зал – наступил второй акт, во время которого Соня (прима!) просила похлопать. Это напоминало отточенную работу спецназа – мгновенно распространившись по залу и выбрав наиболее выигрышные места, с которых аплодисменты звучали громче, клакеры принялись неистово хлопать и кричать «Браво». А потом так же организованно и практически незаметно покинули зал и отправились в буфет…

Вскоре выяснилось, что за эту странную работу звезды платят очень даже неплохую зарплату. Рядовой клакер обычно получал за вечер пятерку. А бригадир – двадцать пять рублей, огромные деньги! Поэтому многие вообще бросали работу – хлопать по вечерам было гораздо выгоднее и приятнее.

Кроме того, хороших клакеров регулярно возили на гастроли в Москву. Дело в том, что столичная клака, отличавшаяся большой агрессивностью, прекрасно умела работать против питерских артистов, поэтому в таких командировках даже простым клакерам платили по десятке – за особо сложное задание.

В некоторых клаках были приняты расчеты бартером – остродефицитными билетами. А клакеры сами их продавали по спекулятивной цене. Причем милиционеры у Мариинки и Большого их тоже в упор не замечали.

В клаке, куда я попал, были очень симпатичные люди. Общение с ними и ставшие почти ежедневными походы в театр доставляли мне колоссальное удовольствие. Может, я тоже бы вскоре сделался бы клакером – но увы. Никита становился все более настойчивым, а мне менять ориентацию решительно не хотелось…

Искусство требовало жертв. И вскоре они заполнили зал

Исследователи клаки говорят, что она существовала еще в Древнем Египте, где плакальщицы рвали на себе волосы и разбивали колени на похоронах очередного фараона. Процветали клакеры и в Древнем Риме. Первый римский император Август, не желая терпеть неупорядоченную реакцию публики, ввел строгие правила аплодисментов: стадион делился на сектора, перед каждым стоял специальный дирижер. Когда он поднимал руку и восклицал «вос плаудите» – «вы хлопаете», сидящие начинали аплодировать. А умирая, Август сказал окружающим: «Скажите, как я играл комедию жизни? Если хорошо, похлопайте на прощание. И проводите меня туда аплодисментами!» Скорее всего, клакеров вызывать не пришлось: императором Август был вполне приличным. Зато уже Нерону, который был очень скверным музыкантом, поэтом, декламатором, да еще и тираном, пришлось нанять пять тысяч красивых юношей, которые на всех выступлениях исступленно хлопали ему за большие деньги.

И не только тираны, но и простые граждане вовсю использовали клаку. Когда однажды некий Филимон с помощью клакеров выиграл в престижном состязании поэтов, афинский драматург Менандер с укором спросил: «И не стыдно тебе твоей победы?»

И в Риме, и в Древней Греции, и в Византии театральные клакеры активно использовались в политике. В общественных местах специальные люди якобы спонтанно начинали выкрикивать лозунги, порицали или хвалили должностных лиц. Согласно закону императора Константина, оценку деятельности правительства должны давать не аристократы, а народные массы. На самом деле это стало занятием клаки…

Были клакеры и в средневековье. Многие особы королевской крови баловались стихами, музицировали, и щедро оплаченные восторги придворных были весьма кстати. Но и на представлениях бродячих театров всегда в толпу засылались несколько человек, которые обеспечивали нужную реакцию зрителей.

Дальше – больше. В 1820 году двое завсегдатаев парижской оперы Саутон и Порчер решили поставить клакерское дело на коммерческую основу, предлагая свои услуги артистам и администраторам. Они разработали специализацию для клакеров: плереры (то есть рыдающие), биссеры (вовремя смеющиеся), риеры (вовремя хлопающие), шикальщики, знатоки, которые должны были отпускать тонкие замечания относительно игры актеров. В особо драматических местах в дело вступали клакеры-женщины, эффектно падающие в обморок. А всем этим спектаклем управляли «дирижеры спонтанного проявления эмоций». Кроме того, специальные клакеры активно работали в модных кафе, на бульварах, где заводили театральные разговоры и рекламировали премьеры. Начиная с первой половины 19 века, в Париже успешно действовало «Общество страхования драматических успехов”. Смысл его деятельности понятен: актер или администратор покупает аплодисменты, восторги и цветы, гарантируя успех спектакля.

Известен анекдотический случай, произошедший с Жаком Оффенбахом на премьере его первой оперетты «Орфей в аду». Композитор ужасно волновался и, сидя с нотами в руках, записывал партитуру зрительской реакции («хлопают», «стучат ногами»), чтобы доработать оперетту в соответствии с пожеланиями публики. Но потом выяснилось, что маэстро делал это совершенно напрасно. Администратор нанял группу очень опытных клакеров, которые накануне тоже составили свою партитуру, где была блестяще расписана их партия… Каждый театральный антрепренер знал, что судьба спектакля далеко не всегда зависит от таланта его создателей. Организации, подобные «Обществу страхования», вскоре появились и в Англии, и в Италии, и в Германии, и во многих других странах.

В России клака развивалась очень бурно, захватывая самые разные области искусства. Вот что пишет Достоевский о литературно-музыкальном вечере на пушкинских торжествах 1880 года: «Приняли меня прекрасно… после чтения же вызывали три раза. Но Тургенева, который сам прескверно прочел, вызывали больше меня. За кулисами я заметил до сотни молодых людей, оравших в исступлении, когда входил Тургенев. Мне сейчас показалось, что это клакеры, посаженные Ковалевским. Так и вышло: сегодня, ввиду этой клаки, на утреннем чтении речей Иван Аксаков отказался читать свою речь после Тургенева (в которой тот унизил Пушкина, отняв у него звание национального поэта), объяснив мне, что клакеры заготовлены уже давно и посажены нарочно Ковалевским (все его студенты и западники), чтобы выставить Тургенева как шефа их направления, а нас унизить, если мы против них пойдем».

Согласитесь, в устах великого писателя все это звучит довольно забавно – особенно бухгалтерский подсчет, сколько раз его вызывали и указание на купленный успех речи Тургенева…

Одни срывают аплодисменты, а другие – спектакли

А если совсем просто, то делятся клакеры на добрых и злых. Добрые работают на успех, злые на провал. Добрые знают, как завести публику, с какого места аплодисменты звучат лучше, как вовремя захлопать оперному певцу, который вот-вот даст петуха, или увеличить паузу между балетными номерами, чтобы танцовщик смог отдохнуть. Используя свои хитрости, они способны довести публику буквально до экстаза – когда зрители хлопают и не могут остановиться. Даже суперзвезды нанимают клакеров. Тот же продюсер «Битлов» Брайан Эпштейн во время первых гастролей группы в Америку, воспринимавшей старушку Европу, как свою музыкальную провинцию, нанял три тысячи клакеров, которые с бешеным восторгом встречали великолепную четверку в аэропорту Кеннеди.

Плисецкая, Барышников, Богачева – у каждого из них была многочисленная и хорошо проплаченная клака. Были свои клакеры, разумеется, и у Юрия Григоровича. Даже после его ухода долго кричали они «Григорович – гений», и «Васильеву – позор».

А клака молодого Нуреева однажды блестяще предотвратила обструкцию, которую приготовили ему во время гастролей балетоманы Мариинки. Их разведка получила данные, что на сцену полетит несколько веников. Поклонники Нуреева прочесывали театр, пытаясь предотвратить теракт. И им это почти удалось! Веники на сцену так и не полетели, а из запланированных неприятностей Нуреев получил только издевательски крохотный букетик фиалок – тогда в моде были букеты огромные…

Так вот, клакеры злые, метающие веники – это совсем другая история. Несколько раз мои новые знакомые, включая и бедного интеллигентного Никиту, возвращались по домам изрядно побитые – так что были вынуждены пропускать горячо любимые спектакли. Дело в том, что их клака имела неосторожность пересечься с «Черной сотней» – клакой Дудинской. (Другие названия – «мафия» и «министерство»). Говоря самым интеллигентным языком, клакеры Дудинской были чисто конкретно отмороженными. После спектаклей они развлекались, отлавливая соперников из других клак и нещадно их избивая. Самим звездам тоже приходилось несладко: клака Дудинской буквально терроризировала соперниц. Достаточно было послать балерине перед спектаклем идиотскую угрожающую записку, и весь вечер танцовщица думала не о фуэте и па-де-де, а о сюрпризах, которые ей преподнесет мафия. Могли и сообщить о внезапной тяжелой болезни близкого родственника. А во время самого представления балерин усердно захлопывали, пытаясь сбить с ритма сложной вариации или фуэте. (Кстати, еще балетные клакеры 18 века поощряли своих любимиц стуком деревянных дощечек с вырезанными на них именами танцовщиц. И одновременно старались перестучать противоположный клан и сбить с ритма их пассий).

Не лучшей репутацией пользовались и «сыры» – клака Большого, которая почему-то на долгие годы выбрала местом своих встреч магазин «Сыры» на улице Горького. Самым невинным их развлечением было крикнуть «пенсионерка!», «провинция!» на гастролях ленинградской примы…

Злые клакеры – это настоящие монстры, у которых наготове целые сценарии провокаций. Получив задание провалить спектакль, они незаметно распространяются по залу, засылают своих людей на галерку и бельэтажи. А ведь любая публика – как послушное стадо, повести ее в нужном направлении очень просто. Сначала по залу пронесется легкий шелест – «ну, да она танцевать не умеет, тоже мне звезда, да это просто халтура». Потом кто-то встанет, стукнув креслом, и громко шаркая, поплетется к выходу. На галерке свистнут, на бельэтаже топнут ногами… И вот уже рядовой зритель потянулся к выходу – что и требовалось доказать!

А можно еще проще: артист вышел на сцену, и кто-то в зале громко говорит «здравствуйте!», или «не надо!»…Смех обеспечен. Или «браво!» завопить ни к селу ни к городу. В одной из рецензий на «Жизель» в Большом театре, помимо плохой техники танцоров, особо отмечался клакер, который так не вовремя крикнул «браво!», что «до конца действия оставался главным действующим лицом балета».

Или вот, к примеру, простейший способ борьбы с певцом. Надо сесть рядом, чтобы он вас обязательно видел, и взять в рот дольку лимона. Любой певец просто изойдет на слюну! Кроме того, вполне можно закурить кубинскую сигару. После этого петь невозможно, поскольку вокалисту гарантирован жуткий спазм.

Множество оригинальных заготовок есть и для драматических актеров. Известно, как клакеры чуть не сорвали дебют двадцатилетнего Михаила Казакова в роли Гамлета. Во время знаменитого монолога «Быть или не быть» клакеры выпустили в зал множество воздушных шариков, надутых гелием. И на каждом было написано: «Быть или не быть»…

Как выкурили приму

Время от времени звезды разной величины пробовали бороться с клакерами. Так, однажды на партсобрании в столичном Большом театре знаменитая балетная пара – Владимир Василёв и Наталья Касаткина резко выступили против мафиозной клаки. Они призвали коллег вообще отказаться от продажных аплодисментов. И хотя большинство в глубине души было за клаку, но проголосовать пришлось. Когда супруги вышли на улицу, их с угрозами окружили клакеры. «Вот увидите, что с вами теперь будет!» – говорили они…

Уже на ближайшем спектакле, где танцевала Касаткина, случился ужасный скандал: посредине ее партии клакеры разом встали и с шумом, демонстративно вышли из зала. Клакеры продолжили свои выходки до тех пор, пока не убедились: на самом деле никто их трогать не собирается.

Василёв с Касаткиной еще отделались легким испугом. Всякий танцовщик знает историю о петербургской примадонне ХIХ века Елене Андреяновой, которой в Большом театре бросили дохлую кошку с запиской на хвосте: «Первой танцовщице». Балерина лишилась чувств. А уже в наше время звезда Мариинки Юлия Махалина, мельком сказавшая в одном из интервью что-то про клакеров, получила во время гастролей в Москве изящно упакованный веник.

Многочисленный опыт доказывает: выгонять клакеров из зала – себе дороже. Ведь, кроме прочего, с ними сотрудничают многие техники и контролеры. Так что в отместку могут и микрофон вырубить, и свет в зале не вовремя включить или погасить. Для опытного клакера сотворить такое всегда было парой пустяков. К примеру, давным-давно подобным образом отличилась клака Матильды Ксешинской. Однажды на «Тщетной предосторожности» во время вариации ее основной соперницы Ольги Преображенской внезапно распахнулась дверца вольера с курами – и те с диким кудахтаньем немедленно разбежались по сцене! Можно представить, как чувствовала себя Преображенская в этот момент…

Более того: если клакеры требуют у артиста денег, лучше всего эти требования удовлетворить. Известна забавная история, как итальянский композитор Масканьи выставил вон клакеров, которые предъявили ему огромный счет за десять премьерных спектаклей его новой оперы. На следующий день на галерку неизвестно каким образом пробралась группа женщин с грудными младенцами на руках. В лучших местах оперы мамаши начинали щипать детей, которые ревели на весь зал, заглушая музыку…

Правда, бывают и исключения. В 1907 году, накануне дебюта Шаляпина в «Ла Скала», к нему явился представитель клакеров за гонораром, объяснив, что платят все, и синьор – не исключение. Шаляпин опубликовал в газетах письмо, в котором сообщил о визите вымогателя и о том, что он покупать аплодисменты не собирается. Итальянские певцы были в ужасе: они ждали или жутких кошачьих концертов, или детского рева, или еще чего-нибудь похлеще. Но когда под сводами театра загремел голос Шаляпина, клакеры были потрясены – и отказались от запланированной страшной мести…

Периодически с клакерами пробовали бороться не только артисты, но и власть, и пресса. – с тем же эффектом. Кто-то еще помнит, как в СССР вдруг чуть ли не самом высшем уровне решили извести клаку – после того, как в «Советской России» была напечатана разгромная статья Владимира Яковлева, будущего отца «Коммерсанта», о проделках клакеров Большого театра. Ее тогда читало все Политбюро. Для подготовки этого уникального материала, открывшего самые сокровенные тайны советской клаки, энергичный Яковлев привлек милицию и даже связался с крупными чинами КГБ. А его помощники несколько месяцев днем и ночью дежурили у всех выходов театра.

Кандидату в депутаты требуются бешеные бабки

Не так давно я случайно встретил Никиту – во время выборов питерского Законодательного Собрания, с жутким плакатом, призывающим голосовать за известного политика местного разлива. Мой знакомый сильно возмужал и как-то заматерел. Томика Кафки тоже было не видно. Вскоре выяснилось удивительное: Никита не только поменял мужа (солиста Мариинки на кордебалетчика из Музкомедии), но и ушел из театральных клакеров в политические. («Опыт работы в театре применим и в политике» – как будто про него сказал как-то мудрый Вацлав Гавел.)

Тот же путь проделали многие его знакомые. В политической клаке сейчас крутятся неплохие деньги. Дорого ценятся профессионалы, которые умеют изображать на политических действах нужную реакцию толпы, посмеяться в лицо политику-конкуренту или просто завести публику, агитируя подписаться за своего героя.

Впрочем, и театральная клака Мариинки еще жива. Никита рассказал мне забавную историю, приключившуюся с Николаем Басковым, когда он приехал на гастроли в Мариинку – петь Ленского в «Евгении Онегине». Представьте: в сцене дуэли Ленский-Басков выводит свое тоскливо-прощальное: «Куда, куда вы удалились!» Выстрел Онегина, Басков падает. И вдруг в зале раздается безумное: «Бис! Браво!». Чему? Тому, как Басков спел? Или тому, как он упал? В результате: гомерический хохот зрителей и бедный Басков, замерший от ужаса…

3 комментария

  1. А у нас в Хьюстоне есть пара человек, которые свершенно бескорыстно приносят успех выступлениям театра или на балах… это Маша Андрияшина, например- она смеётся так заразительно, что увлекает всю часть партера!

  2. “Между прочим: одна из самых древнейших профессий, которая существовала во все времена и нравы”. – По-моему, это не профессия, скорее, хобби. Или, так, халтурка

Комментарии закрыты.