МАЛЕНЬКИЙ ЭКСТРИМ ПО БОЛЬШОМУ ХЬЮСТОНУ

Жене Дюссо. Фото автора

k1Гуляя по хьюстонскому мини-парку Briarbend, что на углу улиц Voss и San Felipe, не было возможности не прицепиться к дядьке, белому блондину-альбиносу, прикатившему на автобусе с притороченными к нему разноцветными каяками – такими пластмассовыми лодками, на которых чукчи дразнят моржей. Дядька, оказавшийся Майком, сталкивал каяки прямо с обрыва в Баффало-Байо, что по-русски означает «Бычий ручей». Для тех, кто не знает – это такая водная артерия Хьюстона, то мелкая, то глубокая, в которой водится рыба и даже рыба-аллигатор, то есть форменный кусачий крокодил, только без ног, одни зубы, рыбий хвост и плавники.

В тот день, когда судьба свела меня с Майком, Бычий ручей был особенно полноводным. Пройти мимо было никак нельзя, и между мной и Майком состоялся примечательный диалог.
– Это чё?
– Каяки.
– И что, можно прокатиться?
– 40 долларов с носа.
– А докуда?
– Выловлю вас из реки в районе Даунтауна. Часа через четыре. И потом верну сюда, к машине.

По-нашенски, по-техасски, хлопнули по рукам. Восемьдесят долларов «кэша» перекочевали к Майку – каяк двухместный. Майк с помощником спустили наш каяк к ручью; на меня и выбранного в юнги моего сына надели спасательные жилеты. Телефоны и прочие ценные вещи Майк сложил в непромокаемый мешок и пристегнул к каяку. С собой у нас было две бутылки воды. «Это хорошо, – сказал Майк. – Пить вам обязательно захочется. И позвони мне, как проплывёшь мост Монтроз, там через минут пятнадцать мы будем встречать вас на левом берегу, перед Даунтауном, там ещё будет такое длинное здание из красного кирпича». И вручив нам вёсла, слегка подтолкнул наш челнок. Мы медленно, расслабленно поплыли по течению. Да, именно медленно и расслабленно…

k2Этот день, 11 октября 2011 года, я и сын запомнили навсегда. Светило октябрьское солнышко, и дул лёгкий-лёгкий ветерок. Вода журчала, и мы расслабились, закрыли глаза и баюкались на мощном, но мягком течении. А когда мы открыли расслабленные глаза и навели их на резкость, то увидели дерево – оно лежало как раз поперёк ручья, и ни вправо, ни влево мы уже не могли свернуть. А оно лежало, свежеупавшее, и приветливо махало нам листьями на колючих сучьях.

– Тормози, придурок! – поступила запоздалая команда сыну-матросу.
– Как тормозить? – ответил разумный сын. – Это же лодка.
– Очень ты умный! – с этими словами мы въехали на полной скорости в дерево. – Табань! Веслом табань!

Но табанить было поздно. Лодка повернулась и левым бортом прижалась к стволу. Мы стали упираться вёслами, чтобы оттолкнуться, но не тут-то было. Мы недооценили силу течения. Как только мы начали сопротивляться стихии, она стала ставить нас на место – мощный поток ливанул через борт, и через секунду мы уже сидели в мокрых штанах. А у меня бумажник с правами, кредитками и деньгами лежал как раз в заднем кармане коротких штанов: разумеется, для того чтобы предусмотрительно и заранее положить всё ценное в непромокаемый мешок, нужно было особое указание – простого оказалось недостаточно. Пришлось ругаться не по-французски, и две цапли, с любопытством наблюдавшие за нами с берега, существенно расширили свой лексикон, узнав и усвоив множество русских идиоматических выражений.

k0Что было делать? Черпаем бортом воду, каяк застрял в ветвях. Либо вылазить и становиться в воду полностью, но там могут быть камни, арматура, битое стекло, и глубина неизвестная, может, по шею, и течение реально мощное, сносит с ног. Выбрали другой вариант – скрепя всеми сочленениями, мне пришлось вылезти и стать на ствол этого дерева. Оно оказалось не одно – это было несколько стволов, целая плотина. И взяв лодку за нос, вытаскивать её на эти стволы, через которые бежала мутная вода. Сыночек, разумеется, сидел в лодке, руководя старшим поколением нехорошими словами. Столкнуть лодку по ту сторону было страшно – можно было не успеть в неё сесть, вода летела со скоростью быстро бегущего человека. Поэтому сын заставил меня сесть в лодку, стоящую на стволах, и совершать елозящие движения – как будто мы на санках сами себя подталкиваем, как в детстве. И мы в пять-шесть судорожных резких подскоков на месте таки столкнули наш каяк в воду. Но не поплыли – нас опять стало разворачивать, а на правой руке меня что-то зацарапало, а потом ка-ак укусило. От непечатных русских выражений любознательных цапель снесло как выстрелом. Сначала показалось – змея заползла в рукав и цапнула. Оказалось, что колючая ветка прошла в рукав, изогнулась, а поскольку мы плыли, она стала выезжать из рукава, шкрябая корой по коже, а потом пара колючек слегка зашла под шкурку и сломалась. Течением нас снесло вниз; сынуля получил родительское назидание веслом по хребтине.

Плывём. Снова солнышко и благодать, разве только сидим теперь в луже, с мокрыми ногами.

Мечтаем. Закрываю глаза. Вдруг на физиономию как будто кто-то бросил моток проволоки и надел тут же на голову мешок из дерюги. Инстинктивно дёргаюсь вперёд, и куча мусора сыплется за шиворот. С неприводимыми тут комментариями вытаскиваю из-за шиворота веточки, сушёные листики и паучка средних размеров – сыночек, во время моего расслабленного отдыха на водах, не справившись с управлением, въехал в густую крону плакучей ивы, где моя голова собрала с веток весь мусор и всю живность.

Ладно. Гребём дальше. Красота неописуемая – задние дворы настоящего богатства. Оказывается, в нашем Хьюстоне отдельные разбогатевшие граждане очень любят водные артерии и благоустраивают свои персональные берега Бычьего ручья. И дома видятся с реки такие, что никогда не увидишь с дороги, проезжая мимо на автомобиле. И богатство настоящее, не показное. То, что можно увидеть с фасадов бульвара Ривер Оакс, и то, что видишь, проплывая за этим Ривер Оакс – не две, а три и даже четыре большие разницы.

Потом видим плоскодонную здоровенную лодку с огромным навесным мотором. Она даже не пришвартована, а просто вылезла на берег у одного из таких владений. На ней сидят три образцовых техасца – с висячими седыми усами, в ковбойских сапогах и шляпах, и картинно пьют пиво. Значит, в Техасе тоже люди понимают толк в водных процедурах, любят и умеют отдыхать на природе. Плывём дальше. Три мексиканца расставляют какие-то силки – то ли на зверя, то ли на крокодилов. Увидели нас – и спрятались.

Проплываем Клуб Ривер Оакс. Там гольфисты лупят своими клюшками костяные мячи. Из-за береговой растительности начинают проглядывать силуэты Даунтауна. Проплываем мост бульвара Монтроз, звоним Майку. Через пятнадцать минут он нас снимает с лодки. Состояние ошалевшее – намахались вёслами, наорались, надышались речным кислородом до одури. Ноги в коротких штанишках обгорели за четыре часа на солнце, но это не самое страшное. Самое страшное понимаю я уже в автобусе, за пятнадцать минут доставляющем нас обратно к месту отправления, что я теперь хочу ещё и ещё повторять эти маленькие безопасные, но такие приключенческие приключения.

Если кто захочет необычных ощущений, зайдите на сайт устроителей этих приключений http://bayoushuttle.org

4 комментария

  1. Невозможно не порадоваться за автора! Все-то у него в новинку, и суши поесть в первой, и веслами помахать. И кругом – сплошной позитив. Теперь надо дядечке поехать на озеро Каддо. Там и крокодилы крупнее, и места несравненно больше: заблудиться – пару пустяков, а уж красотаааааа!

  2. Ну не знаю, что Ку вы там неправильное усмотрели, но в чувстве юмора автору не откажешь. Давно так не смеялась.

  3. Надо отдать должность смелости автору статьи: в ТАКОЙ “чистой” воде плавать – ну это настоящий экстрим!

Комментарии закрыты.