МОГ ЛИ КАЖДЫЙ БЫТЬ НА ЕГО МЕСТЕ?

Владимир Михайленко

puЗначит так. Закрываете глаза и мысленно переноситесь в Россию. В 1999 год. Август. Год после кризиса 1998 года, когда всё, нажитое непосильным трудом в условиях инфляции, бандитизма, бесхозяйственности и беспредела, сгорело в очередной раз. Слабеющий Ельцин – благородный и снисходительный президент, но с надорванным здоровьем и физически уже неспособный держать на себе империю. Кланы новых собственников-миллиардеров, на халяву получивших свои миллиарды и уже считающих, что это их трудами и талантами обеспечиваются рабочие места и функционирование народного хозяйства. Россия как федеративная республика трещит по швам – вокруг идёт неслыханный парад суверенитетов. Каждый глава области и автономной республики мнит себя удельным князем – со своими уставами, кормлениями, опричниной и холопами. Окраины готовят бунт. На Кавказе – о, это вечная головная боль империи – опять разжигаются костры войны. Бандиты всех мастей, называющие себя борцами за свободу Чечни и Кавказа, под лозунгами ислама заняты своим обычным делом: мародёрством, грабежами, фальшивомонетчеством, нарко- и работорговлей. В российском народе – тотальная обида, досада и разочарование. Суды не работают, места бандитов-вымогателей заняли люди в милицейских погонах; таможня – сплошные воры, налоги никто не платит, цены на нефть почти на нуле, нечем платить зарплаты, пенсии, пособия. Что вы будете делать? Вот лично вы, окажись на месте первого лица страны, на котором ещё висят международные дела – а именно сто пятьдесят миллиардов долларов внешнего долга, которые неизвестно чем отдавать – и куча обязательств, и по всем вы должны, должны, должны. Что будете делать? Многие вещи надо делать впервые, нет никакой законодательной базы, нет никаких прецедентов, нет никакого опыта и спросить не у кого. Ещё раз: что вы будете делать?

Критиковать легко. Путин верно заметил недавно, на встрече в российскими писателями, что все знают, как лечить, как играть в футбол и как управлять государством. Но если вы не профессионал, а вот перед вами старый больной человек, который жалуется на боли за грудиной и в области живота, он перенёс три операции, и у него склероз и давление, и тромбофлебит, и катаракта, но это живой человек, он смотрит на вас с надеждой и плачет горькими старческими слезами, потому что он очень хочет жить и совсем не хочет умирать. При этом ему плохо, его бросили дети и внуки, ему не на что жить, не на что купить лекарства и нечем заплатить за самое необходимое, и взять негде, и работать он не может, потому что он уже старый и больной. И вот ваше сердце разрывается от жалости и сострадания, но чем вы можете помочь, если вы не учились на врача много лет, не лечили больных, и у вас нет денег, чтобы дать этому человеку? Что вы будете делать? Давать советы общего порядка: вам нужен врач, деньги и лекарства? Или: потерпи немного, скоро всё само собой пройдёт? Спасибо. Вы очень помогли.

Главный закон кибернетики – система не может работать лучше её самого слабого звена. Формулируем по другому – пропускная способность системы не выше пропускной способности её самого узкого звена. То есть допустим у вас есть система сообщающихся сосудов, и вы прокачиваете по ней воду. В целом система может пропускать 100 литров в час – диаметр труб и насосов позволяют. Но вот одна труба прохудилась и даёт течь. В другом месте возник засор, и диаметр пропускного отверстия уменьшился вдвое. А в насосе барахлит помпа, и вместо положенного давления она выдаёт на треть меньшее. Как вы будете чинить эту систему? Разумеется, выявляя самые слабые и проблемные участки, пытаясь выявить взаимосвязи и возможные последствия ваших действий. Потому что есть ещё одно условие – вы не можете остановить работу этой системы, разобрать её и спокойно думать, что к чему. Система обязана непрерывно работать, это система жизнеобеспечения. Как только она остановится, будет утеряна жизнь.

Государство – тот же живой организм. В котором, решая одну проблему, порождаешь множество следующих. Допустим, нужно увеличить пенсии. Если просто напечатать деньги, то увеличится инфляция: эти деньги не будут обеспечены товарами и услугами. Деньги обесценятся, и подобное повышение пенсий не будет иметь смысла: не увеличится количество товаров и услуг, которые можно было бы дополнительно получить из-за повышения денежных выплат. Значит, для повышения пенсий нужно взять деньги в другом месте. Два пути: либо урезать расходы в другом месте (или местах), либо повысить налоги. Либо сделать и то, и другое. Но где урезать расходы? И на что? На образование? На здравоохранение? На оборону? На науку? И где повысить налоги? И кому? Гражданам? Предпринимателям? Если предпринимателям, то какие налоги? На прибыль? На добавленную стоимость? Или повысить отчисления в пенсионный фонд?

Допустим, первые два варианта отпадают, потому что эти налоги и так максимальные. Но как повысить отчисления в пенсионный фонд, если они адресные – деньги идут на личный пенсионный счёт работника? И не всегда в государственный пенсионный фонд, а зачастую в частный. Оттуда как извлечь деньги, если они тут же вкладываются в особые ценные бумаги, к чему обязало само государство? И вот таким образом система государственного управления состоит в ежедневном принятии тысяч взаимосвязанных решений. Уходят годы и десятки лет, пока в рамках нового базового конституционного пространства все отношения нормализуются и будут приведены в состояние оптимального функционирования. То есть работать так, как должны работать для провозглашённых в конституции государства целей.

Путинской России идёт двенадцатый год. В исторических масштабах срок ничтожный, потому что свободной некоммунистической России всего двадцать лет. Поставьте себя на его место. На его место в 1999 году. Развал. Безвластие. Нищета. Весь бюджет России – пара десятков миллиардов долларов. Бюджет техасского Галвестона. За двенадцать лет ВВП России вырос в разы и сравнялся с ВВП Техаса, догоняя ВВП Калифорнии. А это два штата, которые сами по себе являются крупнейшими экономиками мира. Пусть этот ВВП в значительной мере – наполовину – обеспечен доходами от нефтегазового сектора, но и экономика Техаса тоже в основном энергетическая. И ничего, Техас – самый процветающий штат в Соединённых Штатах. Вопрос в том, как использовать имеющиеся преимущества. Россия использовала с умом: отдала долги и накопила полтриллиона долларов резервов. Поэтому всемирный кризис 2008 года не так больно ударил её, как другие страны, экономику которых, вроде экономики Греции, безуспешно пытаются оживить вот уже три года, а она не оживает.

Путин 17 октября дал интервью трём главным российским федеральным каналам. Он не уклонился ни от одного вопроса – и предугадал их все. Он ответил на те самые вопросы, которые волновали не только Россию и постсоветское пространство, но и весь мир. Полную запись – и видео, и текст – можно посмотреть, пройдя по ссылке: http://www.1tv.ru/news/polit/188478

Этот текст стоит того, чтобы его прочли даже те, кто обычно ничего не читает сам и руководствуется мнением других людей. Путин объясняет: да, я иду на новый президентский срок. А между строк: если не я, то кто? Покажите пальцем на человека, который без опыта – опыта практической работы в условиях сверхдавления и сверхцейтнота – будет принимать не просто умные решения, а единственно верные решения, которые, хотя кажутся не оптимальными сейчас, на долгосрочной перспективе являются безошибочными. Путин даёт понять: у меня есть опыт, есть силы, есть воля к победе. Между строк: если не я, если у вас зуд от желания перемен, то готовы ли вы опять к тотальному развалу еле-еле сшитого на «живую нитку» порядка и всё же растущего благополучия? Нужны ли вам опять смелые социальные эксперименты, дорогие друзья и товарищи, ведь они будут снова проводиться не на абстрактных кроликах, а на вашей живой человеческой шкуре, очень чувствительной к синякам, побоям и кровопусканиям.

Путина стали сравнивать с Брежневым, а его время – со временем застоя. На что Путин ответил: и что? Где параллели? В чём? В сытом благополучии или в намёке на моё намечающееся слабоумие? И не больше ли всего при этом старшее поколение тоскует по этим годам, когда в жизни людей возникла длительная полоса стабильной сытости и благополучия, когда социальные обязательства государства достигли своего максимума? Что же касается идеологических параллелей, то Путин весьма остроумно ответил главе НТВ: дескать, насколько я помню, вы, дорогой товарищ, трудились на радио «Свобода», которое мой работодатель, Комитет государственной безопасности СССР, считал идеологическим рупором Центрального разведывательного управления США, с коим во времена оные мы были в контрах. И вот теперь, спустя много лет, мы с вами сидим за одним столом и не просто разговариваем – мы заняты одним серьёзным делом: мы из России пытаемся сделать нормальное человекоориентированное государство, в котором людям будет житься спокойно и хорошо. И если вы меня спрашиваете по существу, конкретно, то я вам отвечаю. Отвечаю как есть, без передёргиваний, как есть на самом деле. Договаривались мы с Медведевым о рокировке? Договаривались. И что? Было нельзя? Знаем ли мы о Китае? Знаем. И что? Работаем с Китаем, договариваемся. Чтобы снять любые возможные сюрпризы на будущее. А есть ли у России мощные геополитические амбиции? Нет, больше этих амбиций мы не имеем, наигрались в сверхдержаву, а теперь пришло время внутреннего обустройства, сосредоточения на своих домашних проблемах, на своём частном человеческом благополучии.

И ещё Путин говорил об одиночестве. О том же одиночестве, о котором говорили и Черчилль, и де Голль. Потому что, как говорил де Голль, чтобы жить в высоких сферах, нужно обладать душой, способной выдерживать давление этих высоких сфер. А это удел немногих. Единиц. Путин всей своей судьбой доказал, что он может. Может и хочет. А раз так, то пусть он и делает до конца всё, что начал. Или у вас на примете есть более подходящие кандидатуры?

5 комментариев

  1. Уйди Путин в 2008-м, он навсегда бы остался в истории Великим Президентом, навроде Рейгана, коий тоже переломил в своё время негативный тренд в США, за что был общепризнан великим.

    Но Владимир Владимирович выбрали-с позорную славу российского Мубарака. Зачем-то…

  2. Наверное, для такого выбора были ну очень веские причины. Уйдешь и не известно, где закончешь свои дни. Ну как в Киеве с Тимошенко. Поэтому приходится быть пожизненно у власти.

  3. Возможно. Однако, сравнивать именно с Тимошенко – не совсем корректно. Она оставалась активно в политике и была, как я понимаю, главным конкурентом. Уйди из большой политики – её бы никто и не тронул. Вон тот же Ющенко же – абсолютно нетронутым живёт.

    Кстати, что-то про семейство Ющенков ничего не слышно, они в США не вернулись, случайно, к миссис Ющенковской родне…

  4. Почему не коректно? Еще как корректно! Воры и преступники…и Путя сядет и 3 лет не пройдет!

  5. Ниже приводятся мои, ограниченные кругозором и полным пониманием ситуации, ответы на два вопроса, заданные автором в статье:

    Вопрос: Мог ли любой быть на его месте?

    Ответ: Обычно на этот вопрос отвечают не кандидаты на государственную должность посредством сообщений «между строк», рокировок или назначений преемников, а избиратели – в результате свободных выборов.

    Вопрос: Или у вас на примете есть более подходящие кандидатуры?

    Ответ: Нет… Чтобы лучше понять – почему «нет» – приведу цитату о рецепте “удержания власти” из “Диалога в аду между Макиавелли и Монтескье” Мориса Жоли:
    – Поставьте силу и хитрость вместо закона
    – Вводите в заблуждение народ внешностью
    – Создавайте пустоту вокруг себя, чтобы, таким образом, быть самому незаменимым

Комментарии закрыты.