ХОЧЕШЬ МИРА? ЗАБУДЬ О ВОЙНЕ!

Владимир Михайленко, Кирилл Потапов

rЗавершающиеся военные действия в Ливии, военные действия США в Ираке и Афганистане, где войскам НАТО и США противостоит в основном советское оружие, дело Виктора Бута, обвиняемого американскими властями в нелегальной торговле российским оружием с целью убийства граждан США, приковывают интерес широкой читательской аудитории к таким закрытым темам, как планирование военных действий, производство и поставки вооружений, прямое и непрямое участие России и США в мировых и локальных конфликтах. Обменяться мнениями на этот счёт «Наш Техас» попросил своих постоянных авторов – Владимира Михайленко и Кирилла Потапова.

Владимир Михайленко: К каким войнам будущего Россия и СНГ готовятся?

Кирилл Потапов: Этого никто не знает. С НАТО современная Россия воевать не в состоянии – огромный перевес на стороне НАТО. С Китаем тоже – огромный численный перевес китайской армии, многие виды вооружений НОАК (Народно-освободительной армии Китая) – улучшенные копии российских. Новейшие системы вооружений в России приняты лишь номинально, например, установка ПВО С-400, которая является чистым симулякром. В России разогнаны генералы-стратеги; количество военных НИИ сокращается,в отличие от США, где количество учёных и их финансирование увеличивается. США ведут войны четвёртого поколения, переходят к войнам пятого и интенсивно исследуют – пока теоретически – возможность ведения войн шестого поколения. Россия застыла в третьем, о чём свидетельствует главное теоретическое издание МО «Военная мысль». В США стратегия строится на концепции сетецентрических войн израильского теоретика Мартина ван Кревельда, американских адмиралов Гарстки и Себровски. Методологию ведения боевых действий Пентагон строит на идеях и разработках полковника ВВС США Джона Бойда. Разработками супертехнологичных военных действий, получивших название «теория управляемого хаоса» занимается засекреченный калифорнийский институт «Санта-Фе». Помимо военно-научно- технической программы Пентагона «ДАРПА» запущена новая программа «ХСАРПА». Продолжает работать корпорация «РЭНД». Численность работников составляет десятки тысяч учёных. В России есть только один затравленный военный теоретик, полковник Михаил Ходорёнок и совершенно заштатное периодическое издание«Военно-теоретический журнал «Военная мысль».

ВМ: Кто определяет в России форму будущей войны? Генштаб? Кто в Генштабе? Кто готовит этих специалистов, кто проверяет их квалификацию, их умение мыслить и предвидеть? Какую ответственность они несут за неправильные либо неточные прогнозы? Как происходит взаимодействие аналитиков с заказчиками, производителями и применителями оружия?

КП: Форму войны определяет Генштаб и его подразделения – ГОУ и ГУМО. Готовят их войсковые училища, потом академия Генштаба. Квалификацию их никто не проверяет – их оценивает внутреннее экспертное сообщество, но их голос совещательный. Ответственности никакой за неправильные решения они не несут. Аналитики с заказчиками, по идее, должны сообщаться через подразделение Министерства обороны – Управление развития и организации заказов вооружений, военной и специальной техники воздушно-космической обороны.

ВМ: Ведётся ли целенаправленная работа разведок и служб дезинформации потенциального противника против тех специалистов в России, которые определяют формы будущих войн и заказывают тактико-технические характеристики вооружений?

КП: Очевидно, ведётся. В частности, британская разведка МИ-6 ищет разработчиков российского оружия, выявляет перспективные идеи. Англичане пытались завербовать хорошо информированного военного обозревателя Павла Фельгенгауэра. Очевидно, в среде Генштаба и в окружении министра обороны Сердюкова есть осведомители. В частности, нападение Грузии на Цхинвал состоялось 08.08.08, в день, когда Генштаб переежал в новые помещения, и войска оказались без командования – ими командовали с московских улиц, сидя на узлах и баулах, по мобильным телефонам.

ВМ: Если борьба ведётся, то кто ей противостоит? И как? Какие методы удостоверения в объективной реальности и объективной обоснованности прогнозов используются?

КП: По идее, противостоять должна военная контрразведка ФСБ. Но, судя по результатам, не справляется. Соответственно, методологии никакой нет, разве только общая информированность и житейский здравый смысл.

ВМ: Анализ безнаказанности развязывания войн – в Ираке, Афганистане, в Ливии, на Балканах – говорит о чём? О возможности нападать на суверенные государства по надуманным поводам? Какие есть инструменты для противостояния агрессии?

КП: У России есть только два вида давления: углеводороды и угроза ядерным оружием. Больше ничего нет. Можно кричать и хлопать башмаком по трибуне в ООН.

ВМ: Возможность устроительства цветных революций в странах СНГ говорит о слабости или о силе потенциального противника? Как вооружённые силы могут противостоятьполитическим государственным диверсиям по смене местного правящего режима на внешнее управление?

КП: Устройство цветных революций говорит о российской и эсэнгэшной умственно-технологической отсталости прежде всего в сфере гуманитарных технологий. Российский миропроект невнятен и непривлекателен. Противостоять военной силой возможности всё меньше и меньше. Последний раз это было в начале 1990-х в Таджикистане, когда 201-ой дивизии удалось предотвратить массовую резню между «вовчиками» и «юрчиками». Когда года полтора назад были беспорядки в Киргизии и киргизские власти призывали Россию вмешаться, у российского руководства хватило здравого смысла не вмешиваться.

ВМ: Что из себя представляют вооружённые силы СНГ? Как они объединены, как взаимодействуют, кто ими командует. Как на них влияют национальные верховные главнокомандующие (президенты и их окружение)?

КП: Они представляют собой объединённый штаб, совет министров обороны и антитеррористический центр. По идее, в случае необходимости они должны выступить единым фронтом. Иногда проводятся учения; в последних не принимала участия Белоруссия, ограничившись посылкой наблюдателей.

ВМ: Каково место военной разведки и контрразведки в объединённых силах СНГ? Кто координирует национальные разведки?

КП: Нет пока однозначного ответа. Думаю, что это должна быть, по логике вещей, разведка ГРУ Генштаба РФ. Которую, по слухам, собираются упразднять. Соответственно, вся надежда возлагается на Службу внешней разведки России, у которой соверешнно иные цели и задачи. С моей точки зрения, упразднение военной разведки в России – глупость. Все создают разведки, Япония год назад создала разведку, до этого разведфункции находились в ведении особого отдела при правительстве. В США более полутора десятков государственных разведок, не считая частных, вроде техасской разведывательной фирмы СТРАТФОР со штаб-квартирой в Остине. При этом СТРАТФОР именно геополитическая разведка, а не серьёзное частное сыскное бюро вроде «Дэн и Брэдстрит», которое, в принципе, может поставить информацию разведывательного характера.

ВМ: Кто в странх СНГ принимает решения о закупках военной техники?

КП: Предположительно, структуры, аналогичные российским управлениям вооружений.

КП: К кому обращаются в России и других странах с просьбой продать военную технику?

ВМ:К первому вице-премьеру С.Б.Иванову, в Федеральную службу по военно-техническому сотрудничеству, в «Рособоронэкспорт». Для покупки запчастей можно обращаться на заводы-изготовители, у которых есть лицензия.

ВМ:Какова процедура приобретения? Обслуживания? Обучения? Модернизации?

КП: Это обычные внешнеторговые сделки. Но только все контрагенты должны быть лицензированными своими государствами. Нелицензированных агентов может постигнуть участь Виктора Бута, над которым вот-вот начнётся суд в Нью-Йорке и которого ждёт пожизненное заключение, если суд сочтёт его виновным в нелицензированной торговле вооружениями.

ВМ: Продаёт ли Россия последние образцы своих вооружений или всё же в основном устаревшие либо облегчённые?

КП: Россия продаёт всё, за что готовы заплатить легальные покупатели. Но некоторые виды вооружений продают в облегчённом виде.

ВМ: Какие виды вооружений не продаются Россией ни под каким видом? Можно ли купить ядерное оружие? Химическое? Бактериологическое? Перспективное?

КП: ОМУ – оружие массового уничтожения – не продают ни под каким видом. Никто. Ни одна страна мира. Россия в том числе. По крайней мере, мне неизвестны случаи, чтобы одна ядерная держава продавала другой ядерное оружие. Тут каждый сам за себя.

ВМ: Насколько реальна угроза самим столкнуться с собственным оружием при изменении политической обстановки? Есть ли против собственного оружия контроружие?

КП: Угроза есть. Например, Грузия воевала с Россиейеё же оружием, усовершенствованным израильскими специалистами. Устаревшие, но модернизированные израильтянами российские танки оказались даже в грузинских руках весьма эффективными. Насчёт контроружия точных данных нет.

ВМ: Сколько денег в российском оборонном бюджете выделяется на НИИОКР (научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы) и аналитику? В процентном отношении и в абсолютном выражении (в США и НАТО это открытые данные)?

КП: В России это около 700 миллионов долларов. В США – около 50 миллиардов.

ВМ: В НИИОКР и серийном производстве российских вооружений есть ли производственные цепочки, распределённые среди нескольких стран СНГ? Где самые слабые звенья?

КП: Такие цепочки есть. Например, украинский завод «Моторы Сича», Ташкентское авиационно-производственное объединение имени Чкалова. Все эти звенья слабые.

ВМ: Какие формы расчётов за поставленные вооружения приемлемы для России сегодняшней? Как расчёты производятся? Велики ли долги армий СНГ перед российским ВПК? Являются ли неоплаченные долги средством политического давления?

КП: В настоящий момент эти вопросы непрозрачны, каждый конкретный случай нуждается в прояснении, потому что это фактически закрытая информация, и в этих взаимных расчётах участвуют несколько переговорщиков от каждой стороны. Предположительно, в них участвует Газпром, поскольку со многими среднеазиатскими, украинскими и белорусскими участниками можно рассчитываться поставками и транзитом газа. В таком случае можно говорить о «газовом рычаге» давления.

ВМ: Каковы перспективы военно-технического сотрудничества России со странами СНГ?

КП: Перспективы для России безрадостные. Сотрудничество неизбежно будет сворачиваться. Общий объём поставок вооружений в денежном выражении составляет около 6,5 миллиардов долларов, из них 40 процентов приходится на авиационную технику. На СНГ приходится, по моим оценкам, около четверти, но не более трети от всего объёма поставок оружия. Китай начинает копировать российскую технику и уже предложил некоторым странам СНГ свои копии российских истребителей и систем ПВО. В частности, – Азербайджану. В России пару месяцев назад выловили китайского разведчика, который пытался собрать дополнительные сведения о производстве установки С-300, хотя она официально поставляется в Китай. Индия приступает к лицензионному производству российских самолётов. Россия закупает корабль «Мистраль» у Франции за полмиллиарда долларов – это Россия-то, некогда мощнейшая судостроительная держава мира! Отсутствие научно-технических кадров и внятной военной концепции приведёт к выдавливанию российских производителей с мирового оружейного рынка к 2017 году, в том числе и с рынков СНГ.

5 комментариев

  1. Весьма информативная беседа. Хотелось бы знать, откуда у господина Потапова такие детальные сведения. На какие источники он опирается?

  2. Интересно, война начнётся в этом месяце или дотянут до 2012? Не совсем понимаю, зачем Израиль постоянно встаёт в 3-ю позицию с арабами? И подливает масло в огонь?

Комментарии закрыты.