КУПИ КИРПИЧ, АМЕРИКА!

Анатолий Гержгорин

Человеческую суть лучше всего передает иврит. “Адам” – человек, а “адома” – земля. Намек в общем-то понятен: из праха пришел, в прах и превратишься. Но вот ведь какая интересная закономерность: грязь преследует нас на всех уровнях, в том числе на бытовом. Где человек – там мусор. Боремся мы с ним всю жизнь и не можем победить. Прямо Б-жье наказание какое-то. Спасает только юмор, который можно смело назвать уборщиком общественного мусора. Но вот беда – далеко не все пользуются этим оружием. А если и пользуются, то шутки напоминают скорее удар кувалды. Наверное, время сейчас такое. Не до шуток.

В этом плане молодцы американцы. Самоирония – в их политической традиции. Я всегда с удовольствием вспоминаю президента Герберта Гувера, стоически встретившего “Великую депрессию”, который очень точно заметил: “Благословим наших детей, ибо они унаследуют наши долги”. Сегодняшние же политики, как показала Генеральная Ассамблея ООН, в большинстве своем напоминают Рип Ван Винкля, героя рассказа Вашингтона Ирвинга, который, проспав много лет, не узнал, проснувшись, мир. Если бы Ирвинг жил в наши дни, я назвал бы прототипом Рип Ван Винкля российского министра иностранных дел Игоря Иванова.

Вот уж действительно кто “без царя в голове”. Любая его “идея” вызывает гомерический хохот. То он предлагает ввести на территорию Израиля международных наблюдателей, забыв при этом спросить, хочет ли того сам Израиль. То готов отправить войска, чтобы отделить живым забором евреев от арабов. А на днях в Нью-Йорке выдал очередной перл: “Необходимо подумать, каким образом мы можем усилить полномочия “квартета”, чтобы реализовать “дорожную карту”. Может быть, стоит принять соответствующую резолюцию Совета Безопасности?” Если уж “квартет” не в состоянии как-то повлиять на ситуацию, то остается только перефразировать Гувера: “Благословим наших детей, ибо они унаследуют наши проблемы”.

У внешней политики России два лица. Одно очень напоминает то кого-то из думских клоунов, то экс-губернатора-антисемита, то твердолобого генерала, то отличника советской дипломатической школы. В руках у этого “лица” дубина, а под ногами грабли. Говорит оно невнятно, любит размахивать дубиной, топать ногами и покидать в знак протеста зал. У другой – парадно-выходной – политики лицо Владимира Путина. Оно приветливо непроницаемо, не бьется в истерике о стену и не ломится в открытую дверь. Пролетит со скоростью реактивного самолета и растает в дымке горизонта, уступив место все той же внешней политике, которая кузькиной матерью смотри в мир. Купи кирпич, Америка! Почти даром.

Пару лет назад произошел казус, о котором и в России, и в Европе вспоминать не любят. Скандал разразился вокруг австрийского нейтралитета. Сделаем экскурс в историю. Весной 1955 года Австрия, оккупированная советскими войсками, подписала договор со странами – победителями фашистской Германии. О выводе этих самых войск. После чего приняла закон о нейтралитете и на протяжении 45 лет свято ему следовала. Но теперь, будучи частью объединенной Европы, решила, что выбор в пользу нейтралитета для австрийского народа, может быть, и хорош, но как быть в этом случае с обязательствами перед другими странами? И потом это же прямое ущемление собственных национальных интересов. В общем от нейтралитета Вена решила отказаться, сняв тем самым когда-то добровольно надетые наручники. Что тут началось! Российский посол вручил ноту протеста. Игорь Иванов пригрозил земными и небесными карами. В Брюсселе выразили недоумение. Пришлось в штаб-квартиру Евросоюза ехать Путину. Скандал он замял, но неприятный осадок от того инцидента остался.

Путин и сейчас пытается спасти второе “лицо” внешней политики. Хотя той, еще недавно безграничной, веры ему уже нет. “Прокололся” в этом году и не раз. Сначала с Ираком, потом с Ираном. Попытался разыграть собственную карту, но не попал в масть. Приезд российского президента американская печать встретила холодно. И это понятно. Путина все чаще ассоциируют с “кагэбэшным государством”, как выразился Гарри Каспаров. Нельзя одновременно смотреть в две стороны. Путин же пытается сделать невозможное: и западником остаться, и стать частью мусульманского мира.

Вот и на сессии Генеральной Ассамблеи ООН он повторял заученные фразы: “Только непосредственное участие ООН в восстановлении Ирака даст его народу возможность самостоятельно распоряжаться своим будущим”; “ООН обязана стать базой для глобальной антитеррористической коалиции” (сколько, интересно, десятилетий на это уйдет?); “ Современным угрозам цивилизации вы вправе противопоставить только те коллективные ответы, легитимность которых не вызывает сомнений” (надо полагать, по образу и подобию Чечни); “Россия готова активизировать свое участие как в операциях под эгидой ООН, так и в санкционированных Советом безопасности коалиционных операциях” (в Израиле?). Как тут не вспомнить еще одного американского президента Калвина Кулиджа, заметившего: “Если вы что-то не скажете, вас и не будут просить повторить это”?

Лучше бы Путин ничего не говорил. В Кемп-Дэвиде его “лицо” слилось с тем “лицом”, которое привыкла размахивать дубиной и кузькиной матерью смотреть в мир. Российский президент и тут попытался втюхать Америке кирпич. “Я никогда не говорил об этом публично, – доверительно сообщил он Джорджу Бушу. – Но когда началась операция в Афганистане, на нас выходили по различным каналам люди, которые собирались противостоять США. И если бы между нами, господин президент, не сложились доверительные отношения, неизвестно, как бы развивалась там ситуация”. Надо полагать, Буш не забудет этот блеф. А если и забудет, ему еще не раз о нем напомнят.

Несмотря на дифирамбы друг другу, Буш и Путин не нашли общего языка по многим основополагающим проблемам. И, прежде всего, по вопросам ядерных амбиций Северной Кореи и Ирана. Уинстон Черчилль как-то сказал не без сарказма: “Я давно заметил, что все стремятся во всем обвинять меня. Наверное, они думают, что чувство вины меня украшает”. Джорджу Бушу впору повторить эти слова. Путин говорил с ним с позиции “вины Америки”. Да, Северной Корее надо свернуть ядерную программу. Но Соединенные Штаты должны предоставить ей гарантии безопасности. Не странно ли? Как будто кто-то угрожает КНДР. Проблема совсем в ином. Полки в корейских магазинах так же пусты, как это было в конце 80-х в Советском Союзе. Впрочем, Путин мог этого и не видеть, выполняя задание родины в более сытных местах.

Не хочет видеть и сейчас. Когда в руках дубина, под ноги смотреть некогда. Говорят, Роналд Рейган, когда его везли с пулей в груди после покушения, сказал окружившим его в операционной врачам: “Подтвердите, что вы все – республиканцы…” Возможно, это шутка, но в каждой шутке свой намек. Иран повода для шуток не дает. Даже внук аятоллы Хомейни – “архитектора” исламского переворота – понял цену тегеранского режима и обратился к Джорджу Бушу с просьбой применить силу для его свержения. По словам Хосейна Хомейни, при шахе в Иране по крайней мере была свобода вероисповедания, а после “революции” установилась одна из самых жестоких диктатур в мире.

Почему Россия так держится за Иран? Неужели и в самом деле рассчитывает заработать на этом полунищем государстве, где почти все средства от продажи нефти идут на вооружение? Даже простой арифметический расчет показывает, что овчинка не стоит выделки. Стоимость атомного реактора в Бушере 800 миллионов долларов, Строительство еще двух принесет около полутора миллиардов. А только запуск американских спутников принес почти два миллиарда, предотвратив крах российского космического агентства. Деньги в сейфе у “дядюшки Сэма”, а не у Мухаммада Хатами, который лишь глава исполнительной власти. Его права, согласно “хомейнистской” конституции, весьма ограничены. Реальная власть по-прежнему принадлежит аятолле Сейеду Хаменеи, которому непосредственно подчиняется армия, в том числе Корпус стражей исламской революции. А он не устает повторять, что “исламская революция не знает границ”.

Российская внешняя политика напоминает foot in the mouth (“ногу во рту”). По принципиальным вопросам Москва идет на конфликт с Вашингтоном, а по второстепенным поддерживает его. И в то же время просит Америку посодействовать в деле скорейшего вступления во Всемирную торговую организацию. И не только. Козырей у Путина немного. Чаще всего он выступает в роли просителя. И это чувство ущербности толкает его не необдуманные решения. Но продать Америке кирпич все трудней. А больше пока предложить нечего. Такая тактика недолговечна. Россия пытается играть на противоречиях, возникших между Евросоюзом и США. Со временем это ей припомнят. Как те, так и другие. И не стоит придавать большое значение похвале Джорджа Буша: “Не поверите – я его люблю”. Самоирония – в американской политической традиции.