ЕСЛИ ЗАВТРА ВОЙНА?

Вальдемар Краус

iТема возможной скорой войны в Персидском заливе в последнее время стала одной из наиболее популярных в международных СМИ. Называются даже примерные сроки начала боевых действий – весна-лето 2012 года. Что может стоять за этими слухами?

О возможном военном ударе по Ирану в минувшие недели кто только не писал и не говорил – даже на очередной традиционной ежегодной Мюнхенской конференции по безопасности военные действия в Персидском заливе стали наиболее обсуждаемым, хотя и не внесенным в официальную повестку дня вопросом, затмившим многие иные важные темы. Угроза Тегерана установить блокаду Ормузского пролива, переброска сразу двух авианосных соединений ВМФ США ближе к возможному «театру военных действий», подчеркнутая готовность Израиля любыми средствами предотвратить создание в Иране атомной бомбы и недвусмысленное стремление иранского режима эту бомбу заполучить – все это создает взрывоопасный коктейль, готовый вот-вот полыхнуть очередной войной.

Бомба для диктатуры шариата

Газеты и телевидение в Израиле буквально переполнены материалами о возможном и, как утверждают некоторые журналисты, «практически решенном» ударе по Ирану – он-де обязательно воспоследует, причем уже очень скоро. Если проанализировать эти публикации отстраненно, то можно прийти к выводу о, скажем так, весьма недостаточной информированности тех, кто пишет в эти дни на данную тему. Тем не менее, всегда есть возможность обратиться к общеизвестным, уже досконально выясненным и не представляющим из себя государственного секрета фактам.

Для начала, что нам известно об иранской ядерной программе? Последний доклад МАГАТЭ прозвучал, по сути, совершенно недвусмысленно: Иран, как минимум, в течение минувших двух лет активно и постоянно работал над созданием ядерного оружия, как бы его руководители не утверждали обратное. В докладе имеется специальный раздел «Достоверность информации», где перечисляются источники полученных данных и степень их надежности. Даже те, кто с пеной у рта твердили все это время о том, что «Иран не хочет атомную бомбу», после этого доклада переключились на другую песню: «А почему, собственно, Ирану нельзя иметь эту самую атомную бомбу?» В самом деле, отрицать очевидное уже не получается – значит, надо утверждать что-нибудь новое. В качестве объяснения права Ирана на атомное оружие приводится «достоверный факт», что таковое имеется у Израиля – и международному сообществу предлагается «заняться» этой страной, чтобы «по справедливости» было наоборот: у Ирана появилась бы «справедливая» атомная бомба, а у Израиля бы пропала «несправедливая».

Это все не более чем эмоции. Аргументы против подобных утверждений приводить бесполезно именно потому, что никакой аргументации защитники иранского ЯО просто не приемлют: для них главное, чтобы Иран был хорошим и сильным, а Израиль – плохим и слабым. Можно сто лет твердить, что наличие атомного вооружения у Израиля по сей день не подтверждено, и что Израиль, в отличие от Ирана, не подписывался под конвенцией о нераспространении ЯО и, как следствие, не получал помощи от МАГАТЭ в развитии собственной ядерной энергетики, а Иран, наоборот – и подписался, и помощь получил, а вот теперь желает еще и бомбу получить, после помощи. Все это бесполезно: на любую трезвую аргументацию апологеты «справедливости для Ирана» отвечают в стиле Шарикова: «В настоящее время каждый имеет свое право!» Получается спор на эмоциях, а в нем истина не рождается.

Другое дело, что эти эмоции всерьез подогревают израильское общество: израильтяне ощущают возросшую волну ненависти, направленной на себя, и реагируют соответственно – а это увеличивает вероятность войны. Не стоит забывать, что Ахмадинеджад призвал «стереть Израиль с карты» – подобные прокламации израильтяне слышали не раз и не два в прошлом и реагируют на них весьма негативно. Впрочем, об этом позже. Пока что вернемся к фактам, известным нам об Иране.

Иран обладает в данный момент необходимыми для создания атомного оружия знаниями, технологиями, средствами доставки, а также сырьем для его производства. О «ноу-хау» еще после распада СССР позаботилась группа советских ядерщиков, возглавляемая Вячеславом Даниленко. Он научил иранцев технологии создания высокоточных детонаторов, необходимых для запуска цепной реакции в атомной боеголовке. Что касается производственных мощностей, то опыт показывает, что для выработки оружейного урана требуется каскад, как минимум, из полутора тысяч центрифуг. Моххамед Саиди, заместитель руководителя МАГАТЭ, официально подтвердил, что «полная проектная мощность обогатительного завода в Натанзе составляет 54000 центрифуг». Из этого утверждения, правда, вовсе не следует, что там имеется такое количество действующих центрифуг, однако доклад МАГАТЭ об иранской атомной программе, опубликованный еще в 2010 году, утверждает, что полтора года назад на этом заводе стояло примерно 9 тысяч центрифуг, объединенных в каскады по 164 установки. Учитывая, что за полтора года Иран официально покупал новые центрифуги у Китая, а также имеет второй обогатительный завод в Гхоме, можно предположить, что уж как-нибудь, а необходимое количество центрифуг в данный момент он в состоянии у себя наскрести. Если не больше. Британская газета «Guardian» пишет со ссылкой на американские разведданные, что Иран с конца минувшего года начал переводить свои центрифуги в подземные бункеры, расположенные на военной базе Стражей исламской революции неподалеку от Гхома. Эти бункеры размещаются в скале и уничтожить их – серьезная, хотя и технически решаемая проблема.

Что касается средств доставки. Как известно, в минувшем году, а также в начале текущего Иран ускорил свою испытательную программу по запуску ракет с имеющихся в стране космодромов Имамшахр, Гхом и Семнан. В 30-ю годовщину Исламской революции (то есть, еще в феврале 2009 года) Иран осуществил успешный запуск своего первого искусственного сателлита: спутник «Омид» был выведен на орбиту ракетой «Сафир-2». Как спутник, так и ракета были полностью построены в Иране. Спутник этот – вполне мирный, а вот к ракете стоит присмотреться повнимательнее. «Сафир-2» весит 26 тонн, в длину она достигает 22 м, в диаметре – 1,25 м и может вывести спутник на орбиту высотой до 250 км. По данным газеты «The New York Times», такая ракета может быть оснащена боеголовкой средней мощности, после чего получит возможность поражать цели, расположенные в радиусе от 2500 до 3500 км – то есть на расстоянии, вполне достаточном, чтобы держать под прицелом не только Израиль, но и другие ближневосточные страны. Кроме того, последние испытания ракеты «Кадер» дальнего радиуса действия, проведенные 2 января 2012 года, продемонстрировали, что Иран способен поражать ею цели, расположенные уже куда дальше – уже до 5000 км. А это уже Южная Европа, территория Евросоюза, а также и Центральная Азия. По сведениям британской «Sunday Times», Иран также провел испытания механизма для активации ядерного заряда и изменил конструкцию стоящих у него на вооружении баллистических ракет таким образом, чтобы они могли нести такие заряды. Эти испытания, в отличие от нашумевших запусков ракет «Кадер» и «Нур», естественно, не афишировались. Ведь Иран официально не стремится к созданию ЯО – зачем же ему механизм для активации ядерного заряда? Тоже «в медицинских целях»?

Далее. Доклад МАГАТЭ указывает, что Иран приступил к компьютерному моделированию ядерных боеголовок, и приводит доказательства этого утверждения. Такое моделирование обычно предшествует последнему этапу в создании атомной бомбы – а именно, производству боеголовки как таковой. Этап этот – высокотехнологичный, затратный и трудоемкий, так что на подготовку к нему уходит много времени, но опять-таки – к «мирному атому» он никаким боком не относится. МАГАТЭ получила также спутниковые фотографии стандартного стального контейнера для испытаний ядерных компонентов – он находится на полигоне Парчин поблизости от Тегерана. В подобных контейнерах испытываются никак не стержни для атомных электростанций – он предназначен для моделирования взрывной детонации.

Все это приводит к одному выводу: Иран вышел на финишную прямую и полным ходом движется к созданию собственной атомной бомбы. Интересно, что данный доклад оказался гораздо жестче и, если можно так выразиться, «презентабельнее» всех предыдущих. Кое-кто поговаривает, что экс-шеф МАГАТЭ, египтянин Мохаммед эль Барадеи, нарочно утаивал сведения о реальном положении дел с иранским ядерным потенциалом, не то получая взятки за свое молчание, не то по просьбе экс-президента Египта Хосни Мубарака. Впрочем, это уже бездоказательные домыслы, так что продолжим лучше рассмотрение известных фактов.
«Поезд, стой, раз-два!»
Может ли Запад остановить Тегеран в его стремлении заполучить бомбу? Однозначно ответить на этот вопрос сложно, однако нельзя не признать, что все это время западные страны, как минимум, пытались это сделать. Преодолевая негласное, но весьма активное сопротивление России и КНР, принимались санкции – в ряде стран был запрещен въезд иранских ядерщиков, были введены различные эмбарго на поставки оружия, технологий, оборудования и компонентов, используемых для создания ЯО… Тем не менее, даже загадочная смертность в рядах ведущих иранских ядерщиков, в лучшем случае, лишь замедлила продвижение Тегерана к «а-бомбе».

Экономические санкции оказались гораздо более эффективными. Еще осенью минувшего года руководитель иранского внешнеполитического ведомства Али Акбар Салехи вынужден был признать: «Никогда еще экономика страны не испытывала на себе такого воздействия». Отказ Европы покупать иранскую нефть, а также ограничение свободы действий иранского Центробанка в ЕС и США сказались немедленно: Иран с каждым днем теряет миллионы и миллиарды. Тем не менее, главной задачи эти меры не решили – Тегеран не намерен отказываться от своих планов заполучить бомбу, очевидно, полагая, что ее наличие станет панацеей от всех бед: Иран войдет в так называемый «ядерный клуб» и его тут же все начнут уважать (а точнее, бояться).

И что теперь? Россия и Китай по-прежнему оказывают Тегерану дипломатическую и даже материальную поддержку. Рупором в этом деле выступает именно Кремль, в то время как Пекин предпочитает молча блокировать самые опасные для Ирана решения ООН. Российское руководство заявляет, что военные действия против Ирана, даже в случае реальной блокады Ормузского пролива, станут серьезной ошибкой, последствия которой окажутся непредсказуемыми. Это и в самом деле так, однако не следует забывать и о том, что для России так же, как для Китая, Иран с атомной бомбой – это опасность отдаленная, неактуальная, да притом еще и не прямая, а косвенная. Для обеих этих стран может стать опасным усиление влияния Ирана в мусульманских странах все той же Центральной Азии. До этого, мол, еще дожить надо. А покуда для Москвы и Пекина гораздо интереснее получать прибыль от военно-технического и атомного сотрудничества с Тегераном, ведь в условиях западных санкций с иранцев за него можно потребовать куда как больше денег. Что касается КНР, то китайцев еще больше интересует поставка иранской нефти.

В ноябре минувшего года в Москве состоялось совещание российских и китайских дипломатов, по итогам которого было опубликовано заявление о том, что «новые санкции в отношении Исламской республики не приведут к желаемым результатам». Возникает вопрос – а что приведет? Война? Странным образом, в этом случае Европа оказывается куда более мирной – она по-прежнему делает ставку на санкции и на их ужесточение, но не на военные действия. На международной конференции по безопасности в Мюнхене немецкое руководство высказалось в том смысле, что «лучше всего было бы, если бы санкции против Ирана поддержали как можно больше стран-членов ООН, но если это не произойдет – европейцы готовы ввести следующий, еще более жесткий цикл запретов».

На самом деле, казалось бы – куда уж жестче-то? Ведь санкции и эмбарго – оружие обоюдоострое. Западу приходится изворачиваться так, чтобы от всей этой торговой войны не пострадала и без того хромающая на обе ноги мировая экономика. Российские дипломаты, по большому счету, совершенно правы: Иран таким образом не остановить, ведь он надеется на то, что с появлением иранской атомной бомбы все испугаются и снимут любые запреты и любые эмбарго. Более того – не остановить еще и потому, что как Россия, так и Китай, по сути, на эти санкции, мягко говоря, поплевывают и продолжают торговать с Ираном как военными технологиями, так и нефтью. Это, конечно, не те объемы, какие нужны Тегерану для того, чтобы чувствовать себя уверенно, но на безрыбье, как говорится, и поп – соловей.

Завтра была война?

Таким образом, многие полагают, что военной операции против Ирана альтернативы больше нет. Учитывая военные приготовления самого Ирана, а также его воинственные заявления по поводу блокады Ормузского пролива, иные действенные меры – это, как минимум, реальная подготовка такой операции – что мы и наблюдаем в данный момент. Вряд ли кого-нибудь удивит тот факт, что иранское руководство ввиду подобных действий лишь усиливает свою воинственную риторику. К примеру, аятолла Али Хаменеи заявил накануне следующее: «Наши враги, в частности, сионистский режим, Америка и ее союзники, должны осознавать, что революционная гвардия и армия, а также наш народ ответят на атаки сильными пощечинами и железными кулаками».

Какие же «железные кулаки» имеются в данный момент в распоряжении Хаменеи и Ахмадинеджада? Кроме обещанной блокады – это вероятность ударов по объектам США на Ближнем Востоке, возможность проведения целой серии терактов в Америке и странах Евросоюза, а также «война по доверенности» – традиционное натравливание ливанской Хизбаллы и палестинского ХАМАСа на Израиль.

Итак, ударить по базам США в Кувейте и Бахрейне, по нефтяным промыслам в Катаре и Саудовской Аравии, завалить минами Ормуз и устроить охоту на танкеры и торговые суда Иран вполне может. Но тем самым он нарвется уже не на ограниченную боевую операцию США, а на полномасштабную войну против всего НАТО – и в исходе подобной войны не сомневается даже сам президент Ахмадинеджад, заявивший, что «от такого удара Иран не оправится и за 500 лет».

«Выборочный» удар по Израилю тоже возможен, ведь Израиль не является членом НАТО и, возможно, что в этом случае Североатлантический альянс и США не станут вмешиваться, особенно, если Россия и Китай позаботятся о том, чтобы соответствующая резолюция Совета Безопасности ООН не была принята. Для обстрела Израиля в распоряжении Ирана имеются ракеты средней дальности типа «Шахаб-3»; их радиус действия позволяет достичь израильской территории. Но этих ракет всего лишь несколько десятков, ядерных боеголовок на них пока еще нет. Для модернизированной израильской системы ПРО они не составляют особой угрозы, а вот ответ может оказаться куда более серьезным. Хизбалла и ХАМАС в случае конфликта с Ираном неминуемо начнут боевые действия против Израиля и так же неминуемо смогут нанести определенный ущерб, но при этом, выступая на стороне Ирана, они рискуют потерять даже формальную поддержку арабских государств: ведь иранские военные действия, в первую очередь, ударят по нефтяным государствам Персидского залива. В этом случае у Армии обороны Израиля окажутся развязаны руки для любых массированных ударов, а уж этого лидеры обеих организаций просто-напросто боятся.

Пресловутая блокада Ормузского пролива также вряд ли может продержаться дольше чем пару суток: этот район в данный момент взят под постоянное спутниковое наблюдение, там находится Пятый флот ВМС США, а также две автономные авианосные эскадры. Таким образом, что бы ни говорили европейцы, а военное решение может показаться кому-то в НАТО более простым и приемлемым. И тому уже есть реальные подтверждения: Великобритания официально пообещала поддержать удар по Ирану при условии, что нанесет его Америка, французы начали переброску дополнительных воинских контингентов на свои средиземноморские базы, откуда их можно быстро перебазировать на предполагаемый ТВД. Имеются сведения, что на базу ВМС США в Бахрейне спешно завозятся сотни тонн авиабомб типа bunker-strike – от так называемых «пенетраторов» типа Blu-109 и 110 и до специально разработанных именно для уничтожения иранских ядерных объектов 13-тонных «кумулятивных» бомб. Они взрываются не при ударе, а лишь углубившись в грунт или пробив бункерное перекрытие.

Что касается израильтян, то они еще в конце минувшего года отправили Ирану недвусмысленное послание: на полигоне Пальмахим была успешно испытана ракета дальнего радиуса действия «Йерихо-3» (полный цикл производства – израильский), которая может достичь практически любой точки на территории Ирана. Она способна доставить к цели боеголовку весом в 750 кг на расстояние до 7000 км (расстояние от Иерусалима до Тегерана – 1600 км.).

Другой вопрос, а может ли боевая операция остановить или уничтожить ядерную программу Ирана? Многие военные эксперты, в том числе – экс-министр обороны США Роберт Гейтс – высказывают серьезные сомнения в этом. Иранцы неплохо учли опыт Ирака и Сирии, рассредоточив свои ядерные объекты, разбросав их по всей стране, так что возможный ракетно-бомбовый удар в состоянии уничтожить лишь малую их часть. Подобных объектов в Иране насчитывается чуть больше ста, все они неплохо защищены с воздуха, большинство к тому же находится в подземных бункерах, спрятанных в скальных породах. Все эти аргументы приводились и приводятся как военными экспертами, так и политиками.

Тем не менее, существует и противоположная точка зрения, а именно: совсем не нужно уничтожать все эти объекты. Достаточно вывести из строя основные. Эксперты полагают, что следует разбомбить всего лишь пять ключевых ядерных объектов, для того чтобы иранская ядерная программа, как минимум, оказалась отброшена назад на десятки лет, из-за того что продублировать их попросту невозможно. Что это за объекты? В первую очередь – расположенный в Тегеране «Центр для повышения квалификации и обучения кадров инженеров-ядерщиков». Это научное учреждение с безобидным названием, тем не менее, размещено в подземных бункерах и располагает, в частности, спецлабораторией с весьма приличной конструкторской командой – именно здесь и проводится разработка ядерных боеголовок.

В Араке, расположенном к северо-востоку от Тегерана, проходит строительство реактора IR-40, а поблизости имеется уже действующий завод по производству «тяжелой воды» «Катран». По оценкам американских разведчиков, в Араке можно ежегодно производить оружейный плутоний для пяти-семи атомных бомб. В известном уже всему миру Натанзе работает обогатительный завод, который уже сейчас может производить оружейный уран. Спутниковое наблюдение показало, что только за минувший год здесь были введены в эксплуатацию семь новых зданий, причем утверждается, что возведены они по тому же плану, по которому строились пакистанские объекты, производящие урановую «начинку» для ядерных боеголовок. Завод в Натанзе, как известно, продублирован в Гхоме, однако там еще пока до старта производства очень далеко. В Исфахане аргентинские ядерщики перестроили местный реактор, так что он теперь работает на уране, обогащенном до 20% – и они же продали Ирану более 1000 кг урана. Кроме того, этот реактор, по некоторым данным, может выделять плутоний из ядерных отходов, поступающих с АЭС в Бушере. Здесь же был еще в 1992 году возведен исследовательский комплекс «Эбн Хисэм», по сути, дублирующий тегеранские лаборатории по конструированию боеголовок. Что касается АЭС в Бушере – то значение этого объекта второстепенно, здесь невозможно прямое производство ядерных компонентов боевого назначения.

Предполагается, что уничтожением этих объектов можно ограничиться, чтобы заставить Иран отказаться от попыток создания собственной атомной бомбы. Тем не менее, непонятно – применимо ли в данном случае вообще понятие «ограниченной военной операции?» Иран – не Ливия, здесь масштабы другие, да и война, скорее всего, окажется гораздо более затяжной и трудной. США и НАТО могут попросту не захотеть в нее ввязываться, а Израиль, хотя и располагает практической возможностью проведения подобного рода операции (у израильских ВВС есть свои 2,3-тонные бункерные бомбы класса GBU-28, с лазерным наведением, способные пробивать до 30 метров грунта или до 6 метров бетона), в этом случае может оказаться в полном одиночестве на мировой арене.

Таким образом, следует сделать следующий вывод: война против Ирана возможна технически, но весьма проблематична политически. Но ведь известно, что политические соображения зачастую отступают на второй план, когда возникает реальная угроза, а Иран и в самом деле будет представлять из себя такую угрозу, если получит в свои руки ядерные боеголовки. Именно поэтому в данный момент у многих военных – как НАТОвских, так и иранских – пальцы застыли на спусковых крючках. У кого первым не выдержат нервы?