РЕЖУТ ПРАВДУ ПОЧТИ БЕЗ БОЛИ, ИЛИ КАК Я ЛЕЧИЛСЯ У ХИЛЕРА

Михаил Болотовский

bСтать хилером на самом деле очень просто. Для этого надо всего лишь: родиться на Филиппинах, с четырех-пяти лет усердно заниматься йогой и медитацией, очиститься телом и душой, очень часто молиться и поститься. А денег за лечение категорически не брать ни с богатых, ни с бедных. И все у вас получится, вот увидите.

Ужасно не хочется, но придется, несмотря на врачебную тайну, раскрывать точный медицинский диагноз. Поскольку пациент вполне конкретный – это я сам. Хотя возраст далеко не тот еще, чтобы прилюдно и нудно обсуждать собственные болезни. Так вот, диагноз чрезвычайно распространенный, по статистике у нас этим каждый третий после тридцати мучается – вегето-сосудистая дистония. Это когда давление скачет, как зайчик, то слишком низкое, то слишком высокое. Когда вдруг бросает то в жар, то в холод, вне зависимости от погоды. Когда с утра не встать, а вечером не заснуть, а в течение дня состояние такое, как будто по тебе только что проехал асфальтовый каток. Когда вдруг ни с того ни с сего в самый неподходящий момент краснеет лицо и влажнеют руки. Ну и еще много чего. Диагноз абсолютно не критический, но ужасно неприятный. С этим можно жить до ста двадцати лет. Только вот стоит ли?

До этого я отлечился у тридцати с хвостиком лучших наших врачей, заглотил, как удав, тонны лекарств и прошагал немало марафонов по кабинетам медицинских светил. И абсолютно безуспешно. Поэтому на Филиппины, чтобы попасть к хилеру, я не ехал, а летел на крыльях.

Поездка последней надежды? Ну, можно сказать и так.

* * *

Хилеры, конечно, – главное филиппинское чудо. Название происходит от английского healer – целитель. Уж сколько раз твердили миру, что хилеров вовсе не существует, что это фокусники и шарлатаны, и тем не менее каждый год на Филиппины стекаются со всего света толпы страждущих выздоровления. Без обезболивания, без специальных препаратов, только голыми руками хилеры ставят на ноги самых тяжелых больных и производят сложнейшие манипуляции с организмом. Рак и импотенция, глаукома, язва желудка, туберкулез и катаракта – и еще десятки самых страшных заболеваний. Суть операции хилера в том, что он энергетически воздействует на больной орган, приводя его в нормальное состояние. Удаляются омертвевшие ткани, различные новообразования.

Кстати, раньше филиппинское правительство относилось к хилерам с опаской. Теперь же, когда на западе не утихает бум, связанный с хилерами, когда есть точные данные о необычайно высоком проценте излеченных людей, к хилерам в родной стране начали относиться гораздо лучше.

Методика у каждого хилера своя. Одни проводят операции, все время находясь в состоянии транса. Работают автоматически, на вопросы не отвечают, делают все очень быстро. Другие входят в транс в начальный момент операции. Третьи вводят в транс только собственные руки. Знаменитый хилер Жуан Бланко вскрывал кожу пациента, вовсе не притрагиваясь к нему, – одним движением указательного пальца, находящегося над больным на расстоянии 15 – 20 сантиметров. Пациенты при этом испытывали незначительную боль, как при порезе, которая тут же проходила. А лечение осуществлялось через сантиметровый разрез.

Примеров искусства хилеров, подтвержденных документально, существует великое множество. Например, как они кончиком пера голубя снимают катаракту. Или как они удаляют зубы. Видел это собственными глазами: подходит хилер к больным, которые ждут приема, и спрашивает, кто с чем пришел. Один пациент открывает рот, показывает больной зуб. Целитель внимательно смотрит, легко дотрагивается до зуба рукой и идет дальше. Через пять минут он возвращается и удивленно спрашивает, почему больной так и сидит, открыв рот. А тот просто не заметил, как хилер удалил зуб, едва к нему прикоснувшись.

* * *

Настоящий хилер – человек не от мира сего. Он не собирает денег, ему не нужны земные богатства и блага. Питается чем Бог пошлет, живет в самом простом доме, обществу потребления абсолютно чужд. Он усердно молится, голодает, очищается – и идет лечить. И творит чудо. Поверить в это очень трудно. Но, как говорил Тертуллиан, «верую, ибо абсурд».

В музее Манилы я видел гравюры пятисотлетней давности: шаманы племен острова Себу делают трепанацию черепа и вскрывают полость живота пациента. Как они снимали боль? Гид невозмутимо отвечает: шаманы пели особые песни и вводили больных в транс, поэтому те ничего не чувствовали.

Большинство настоящих хилеров живут в деревнях провинции Пангасинан около Багио. Считается, что местная земля буквально пропитана энергией. Даже у судов, проходящих мимо, приборы зашкаливают.

Есть лекари в Маниле и Багио, имеющие роскошные офисы, которые требуют за час общения пятьсот долларов. Они привыкли разводить на деньги иностранцев, приехавших за чудом. К ним возят группы американцев и европейцев ушлые турфирмы, сдирая с каждого огромные деньги. Грандиозный спектакль больные получают, а излечение – обычно нет.

Настоящие деревенские хилеры за лечение не берут вообще ничего. В день принимают чуть ли не сотню людей. И едва ли не каждый больной уверяет, что ему стало намного лучше. По статистике, девять из десяти филиппинцев хоть раз побывали у хилеров. И вспоминают об этом с восторгом.

«Если хилер попросил денег, значит, он просто жулик», – говорит Розариа, один из самых знаменитых современных хилеров.

Закоренелые скептики говорят об эффекте «плацебо»: люди настолько верят в силу помощи святого духа, что сами выздоравливают. В любой филиппинской провинции часто встречается лозунг, нарисованный на стене: «Молись крепче – это сработает!» Действительно, вера в хилеров поистине безгранична. Но одной верой дело не ограничивается. Каждый год на Филиппинах очень серьезные ассоциации врачей устраивают хилерам проверки со съемкой операций на цифровое видео и тестам ДНК. А после этого безнадежно разводят руками: поскольку доказательств жульничества нет, но объяснить происходящее они решительно не могут.

* * *

Если верить слухам, которые периодически распространяют американские и европейские таблоиды, услугами хилеров пользовались очень многие видные политики и артисты. В том, что они подвергались операции без скальпеля, признавались актриса Ширли Маклейн, Марлон Брандо и Бобби Фишер. Вроде бы у хилеров лечились Рональд Рейган, Гельмут Коль и Маргарет Тэтчер. Супруга свергнутого в 1986 году диктатора Филиппин Имельда Маркос не раз говорила, что в семидесятые годы привозила в Москву двух знаменитых хилеров для приведения в норму престарелых членов Политбюро. В числе пациентов называли Брежнева, Суслова и Громыко.

* * *

Немного отвлечемся от больничной тематики. Скажу честно: Филиппины меня буквально околдовали. Ласковое солнце, белый песочек, изумрудные лагуны и сверкающие водопады – это не так уж мало для счастья. Ученые-биологи утверждают, что шестьдесят процентов местной флоры и фауны не встречаются больше нигде в мире, реки изобилуют диковинной рыбой, берега покрыты чудесной растительностью, среди которой немало удивительных цветов.

Океан, пальмы, дикие орхидеи. Кокосы и ананасы со свистом проносятся мимо головы и бьются о землю, разбрызгивая целебный сок. Тридцать пять градусов в тени, почти стопроцентная влажность, запах тропических растений, приправленный выхлопными газами, призывные крики уличных торговцев, странные лица филиппинцев, в которых смешалась испанская, английская, китайская, арабская, индийская и еще какая-то кровь.

У филиппинцев есть легенда, что когда Бог обжигал первых людей на Земле, то дважды ошибся. Одних он передержал – и они вышли черными, а других недодержал – и они стали белыми. И только в третий раз он обжег людей в меру, и получились красивые коричневые люди – филиппинцы.

Языки здесь тоже отчаянно смешались. Бывает так, что житель одной филиппинской провинции напрочь не понимает, что ему толкует житель другой провинции. Это и немудрено: на Филиппинах около ста тридцати языков, плюс диалекты. Но английский вполне избавляет от хлопот. Впрочем, если есть желание пообщаться со старинной филиппинской знатью, нужно знать еще испанский.

Жители передвигаются на велосипедах с колясками и очень дружелюбны. Это у нас большинство живет по старому принципу: ты – мне, я – тебе. Филиппинцы живут по другому принципу: я тебе все, что смогу, и ты мне тоже. По-тамильски это звучит «утанг на лооб» – внутренний долг, который платежом красен. Едва ли не каждый филиппинец бесплатно оказывает кому-то покровительство и так же бесплатно получает его.

Почти все женщины с фантастически белыми зубами и роскошными черными волосами. Каждая вторая – писаная красавица. А молодые девушки – это вообще просто песня! Кстати, из каждого дома круглые сутки разносится пение под караоке – ну уж очень филиппинцы петь любят.

* * *

Справка для тех, кто географиям не обучен: филиппинский архипелаг состоит из семи тысяч и еще семи островов. Три больших – Лусон, Висайес, Минданао, несколько десятков средних и тысяча совсем крошечных. Одни острова сплошь покрыты болотами и непролазными джунглями. На других, тоже практически необитаемых, обосновались аквалангисты-кладоискатели и филиппинские пираты – самые безжалостные во всей Юго-Восточной Азии. Кладоискатели ищут затонувшие китайские и испанские корабли, пираты ищут самих кладоискателей, сажают в бочки, топят в бирюзовых лагунах и отбирают добычу. А есть острова, на которые едут любители острых ощущений.

На пристани за двадцать долларов я нанял себе самую настоящую джонку с цветастым парусом на бамбуковой мачте и командой зловещих моряков в набедренных повязках. На таких лодках островитяне катались несколько тысячелетий назад (и тонули тоже). Меня выкинули у какой-то лагуны, где пляж, по заверениям моряков, отменный. Ура! Стройные, очаровательные филиппинки разгуливали по песочку нагишом, а вокруг них хищными стаями кружились белокожие европейцы – от совсем юных мальчуганов до абсолютно лысого и очень толстого француза – участника войны 1812 года, как я полагаю.

С трудом отвергнув пять-шесть предложений, я бросился в воду, отменно понырял в теплой лагуне, прокатился на надувном банане с моторчиком и сфотографировался в обнимку с дрессированным носорогом. С культурной программой покончено, пора бы переодеть плавки, но не тут-то было! Двери кабинок все, как на грех, заперты, а доносятся оттуда очень сексуальные стоны. Попал я только в пятую кабинку и был тоже готов очень сексуально застонать – от возмущения. Уже на пирсе меня цепко схватила за руку совсем юная островитянка. «Май нэйм из Дэнти, ду ю вонт ми?» Миндалевидные, жирно подведенные глаза, мокрые волосы, едва оформившийся бюст с маленькими, трогательными, коричневыми сосками. Сколько ей – четырнадцать, пятнадцать? Или двенадцать? «Сори, дорогая, – нежно сказал я. – В моей стране секс с такими, как ты, рассматривается как совращение несовершеннолетних». «Фи, какая глупая страна, – обиделась Денти. – Как она называется? Никогда туда не поеду!»

* * *

Однажды, гуляя по Маниле, я увидел колоритного нищего в разноцветных лохмотьях. Даже толстый слой грязи не мог скрыть удручающего факта: этот человек – белый. Я бросил ему пару монет, разговорился и в результате предложил зайти в близлежащий бар. История Энтони меня впечатлила. Еще пять лет назад у него был свой дом в предместье Лондона, магазинчик скобяных товаров и неплохой годовой доход. На свою беду Энтони по делам отправился на Филиппины, познакомился с очаровательной девушкой восемнадцати лет, провел с ней месяц, уехал… А потом затосковав, продал свое дело и вернулся на Филиппины.

Идиллия длилась полгода. Командировочная жена, не оценив резкого повышения статуса, продолжала флиртовать налево-направо. Она принимала гостей за деньги и просто так, по нескольку раз в день, как только бывший англичанин выходил из дома. Кончилось все тем, что он скоропостижно спился, бросил роковую красавицу, дом, который ей подарил, и вышел на улицу с протянутой рукой.

Познакомившись с местной прессой, я узнал, что таких случаев – тысячи. Филиппинские газеты со смаком описывают злоключения глупых американцев и европейцев, которые купились на прелести коварных командировочных жен. Вот вам еще пример: пожилому швейцарцу Вальтеру Бретшнейдеру, шестидесяти четырех лет от роду, ударил бес в ребро, и он женился на своей командировочной. Не прошло и года, как его нашли на заднем дворике собственного дома с маленькой и очень аккуратной дырочкой у виска. Застрелил швейцарца один из многочисленных любовников новоиспеченной мадам Бретшнейдер. А в городке Лас-Пинасе прямо во время моего путешествия произошла не менее трагическая история. Сорокалетний австриец Герберт Швигльхофер застрелил двух своих дочерей и себя. В предсмертной записке было сказано: я освобождаю свою жену от обузы, которая чуть-чуть мешала ей принимать днем и ночью очередных любовников.

Впрочем, американцы оказались гораздо практичнее других, как всегда. Помните, на Филиппинах долгое время были две базы – военно-морская и военно-воздушная? Летчики и моряки вдоволь попользовались прелестями филиппинок, а потом благополучно смотались, оставив после себя тысячи внебрачных детей. Разгневанные красавицы обратились с жалобой к филиппинскому правительству, оно вышло на Белый дом. В итоге филлипинки получили громадную компенсацию за воспитание общих детей.

* * *

Перед первой встречей с хилером, безумно паникуя, я хотел выпить, а в итоге пожевал бетельку. Это фирменная филиппинская жвачка из ореха арековой пальмы. Особенно ее почему-то любят женщины. С этой жвачкой можно целый день обходиться без еды, работать, как вол и неустанно заниматься сексом. Правда, от ее частого употребления сильно портятся зубы, а язык окрашивается в ярко-малиновый цвет.

А теперь – о главном. Хилер Криштиан, к которому я попал, прославился десятком чудесных исцелений больных, от которых отказалась официальная медицина. Ему где-то под пятьдесят. Взгляд уверенный и светлый, внушающий абсолютное доверие. Рабочее место приводит в панический ужас – обычный топчан, покрытый клеенкой. И это – операционный стол. Пациенты усердно читают молитвы.

Криштиан водит белым листом бумаги по моему телу, чтобы поставить диагноз. Попадает в самую точку, что уже само по себе чудо. А дальше – само лечение. Понятное дело, без всякой анестезии, инструментов и минимальной дезинфекции. Начинает ловко орудовать своими тонкими и длинными, как у пианиста, пальцами. Сделав какой-то, вроде бы режущий жест, он прикладывает руки к телу, а вокруг пальцев появляется кровь – ее мгновенно вытирает ватным тампоном ассистент. Потом пальцы погружаются в тело – и вытягивают из него сгустки весьма неприятной кровавой массы. Потом уже Криштиан объяснил мне, что таким неприглядным образом и выглядит моя болезнь. Извлеченное немедленно отправляется в алюминиевый тазик. После чего Криштиан проделал над моим бедным телом несколько круговых движений, чтобы убрать следы операции, а потом помазал какой-то холодящей мазью, чрезвычайно напоминающей советский вьетнамский бальзам. При этом он совершал взмах ладонью, и я чувствовал укол – как будто кровь берут на анализ.

Было ли больно? Да, было. Но вполне терпимо. Я чувствовал, как из моего тела извлекается нечто, что мешало мне жить с радостью. А тем временем надо мной весело кружили мухи, и где-то поблизости раздавалось неизменное караоке.

Криштиан работал со мной две недели: каждый день по пять-семь минут. За это время он по нескольку раз забирался мне в живот, руки-ноги, сердце, голову и горло. Иногда это было похоже на глубокий массаж. Иногда было больно, но я стерпел. Отовсюду извлекались какие-то лишние для моего организма детали, которые выглядели чрезвычайно неприятно.

Кстати: за это время видел я и случаи чудесных исцелений. Приносят родные местного филиппинца на руках, а уходит он сам, довольный и радостный. Головную боль Криштиан снимал за считанные секунды. Клещей из ушей вынимал еще быстрее. А сиюминутное недомогание – вообще пара прикосновений.

Дорогие мои, это не реклама. Настоящие хилеры в ней не нуждаются, поскольку денег не получают, а живут, как божьи птицы. Единственно, после поездки на Филиппины мне стала чуть больше понятна одна важная мысль: если имеешь веру с горчичное зерно, гора вполне может сдвинуться.

* * *

Что в итоге? Признаюсь, от этой поездки я получил просто фантастический результат. Давление – 120 на 80. С утра бодрый, как огурчик, вечером засыпаю мгновенно. Днем чувствую себя просто динамо-машиной. Хочется работать, радоваться жизни. Хожу в бассейн, качаюсь в тренажерном зале, но без фанатизма. Сейчас вот думаю освоить латиноамериканские танцы. Короче – полное здоровье. Спасибо, родной Криштиан, храни тебя Господь!

1 комментарий

Комментарии закрыты.