ТРИУМФ ФРАНСУА ВТОРОГО?

Борис Немировский

fВо Франции завершился первый тур президентских выборов. Как и ожидалось, победил в нем кандидат от Социалистической партии Франсуа Олланд, опередив действующего президента Николя Саркози всего лишь примерно на полтора процента. При этом главным сюрпризом стал рекордный успех кандидата от праворадикального «Национального фронта». Марин Ле Пен собрала целых 20% голосов избирателей.

В принципе, о том, что одним раундом президентских выборов дело во Франции не обойдется, говорили накануне абсолютно все комментаторы, независимо от их политических симпатий. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы предсказать подобный результат: оба главных кандидата, социалист Франсуа Олланд и консерватор Николя Саркози, шли к финишу буквально «нос к носу» – и, в конце концов, показали почти одинаковый результат. Согласно предварительным подсчетам, на состоявшихся в минувшее воскресенье выборах первое место занял Олланд, собрав 27,9% голосов, а Саркози стал вторым с разрывом всего лишь в 1,2% – за него проголосовали 26,7% избирателей. Всего же на этот раз к избирательным урнам пришли более 80% из 44,5 млн. обладающих правом голоса граждан страны – результат не рекордный, но весьма и весьма впечатляющий. Теперь французам предстоит окончательно определиться 6 мая – в этот день будет избран новый президент страны.

«Правый марш»?

Настоящими триумфаторами этой предвыборной гонки стали вовсе не консерваторы и не социалисты, а националисты. Кандидат от «Национального фронта» Марин Ле Пен, дочь основателя и многолетнего лидера этой партии Жана-Мари Ле Пена, по предварительным подсчетам, набрала целых 20% голосов – абсолютный рекорд для французских «крайне правых» за все время их существования. Даже папаша Ле Пен не добивался столь блестящего результата: его лучшим президентским ралли стали выборы в 2002 году, когда 73-летний тогда Жан-Мари Ле Пен набрал 16,9% голосов и даже попал с ними во второй тур, где и потерпел разгромное поражение от Жака Ширака. Его дочери не хватило на этот раз голосов для второго тура, однако за нее проголосовала пятая часть французов, пришедших на выборы – а это гораздо больше, чем когда-либо.

Что означает такой результат для Франции? Можно ли говорить об усилении праворадикальных настроений во французском обществе или о том, что страна скатывается в национализм, как об этом заявляли накануне выборов некоторые политические комментаторы? Марин Ле Пен считается гораздо менее радикальным политиком, нежели ее отец, при ней «Национальный фронт» довольно ощутимо смягчил свою ультраконсервативную риторику, однако сама она так же не лезет за словом в карман, как и «старый рыбак» (под таким прозвищем известен во Франции Жан-Мари Ле Пен). Взяв в январе 2011 года в свои руки бразды правления этой партии, 43-летняя Марин Ле Пен прочно укоренилась в сознании французов, как «третья сила» в президентской гонке. Во всех опросах, проводимых месяц за месяцем, дважды разведенная мать троих детей стабильно набирала от 14 до 16 процентов голосов, теперь же, благодаря грамотно построенной избирательной кампании, добилась рекордного результата.

Ее предвыборные лозунги были, в отличие от призывов Саркози и Олланда, довольно просты и конкретны. Выход Франции из еврозоны, так как «евро тяжким грузом висит на французской экономике и заставляет честных французов работать на всяких там греческих и португальских попрошаек». Ограничение иммиграции во Францию, потому что «у нас страна европейская, со своими традициями и установлениями, а не какой-нибудь Алжир пополам с Марокко». Строгий контроль за теми мигрантами, которые уже попали в страну, ибо «понаехали тут». Все это оказалось близко и понятно многим французам, вовсе не считающим себя нацистами или антиевропейцами – особенно на фоне еврокризиса и страшных событий в Монтобане и Тулузе, где, напомним, фанатик-исламист Мохаммед Мера убил семь человек, в том числе троих детей. Примечательно, что многие полагали, будто эти убийства «льют воду» на мельницу Саркози – а оказалось, что на самом деле они подняли рейтинг Марин Ле Пен. Сама она в тот момент проявила себя вовсе не такой уж закоренелой наци, какой ее пытаются выставить политические противники. Вот ее дословное заявление, сделанное в те дни французскому телеканалу France 24: «Теперь мы должны начать войну с этими политико-религиозными фундаменталистами, убивающими наших детей, наших христианских детей, наших молодых христиан, наших молодых мусульман и теми, кто два дня назад убил еврейских детей».

Главная тема – кризис Европы

Так или иначе, а прогнозы политологов сбылись: Саркози и Олланд вышли «в финал», пусть и с несколько иными, чем предсказанные, результатами – предполагалось, что отрыв кандидата-социалиста окажется большим, нежели тот, который а конце концов получился. Теперь французам предстоит еще две недели выслушивать пространные излияния обоих соперников, смотреть на многотысячные митинги и думать, за кого же им проголосовать.

Как Саркози, так и Олланд традиционно сконцентрировались на внутриполитических и экономических темах – консолидации государственного бюджета и долговом кризисе еврозоны. Олланд объявил, что намерен, в случае своей победы, добиваться пересмотра принятого Евросоюзом так называемого «фискального пакта» – изобретенного и «продавленного» Ангелой Меркель и Николя Саркози пакета новых европейских законов, ужесточающих ответственность стран-членов ЕС за ведение собственных финансов. Теперь многие предполагают, что если Олланд победит 6 мая – то пресловутый французско-немецкий «тандем Меркози» не просто распадется, а не будет заменен «тандемом Мерколанд» – то есть, новый президент Франции не станет работать на преодоление кризиса в одной упряжке с немецким канцлером так, как это делал его предшественник. Подобные предположения уже сейчас заставляют переживать европейские биржи, в который раз ослабляя евро.

Что касается Николя Саркози, то он, так же, как и его соперник, требует более значительной роли для Европейского центрального банка в борьбе с еврокризисом. Кроме того, он заявил, что все законы, принятые во время его нынешнего правления и направленные на экономию госсредств, носят исключительно временный, кризисный характер и будут отменены, как только кризис завершится и ситуация стабилизируется. Президенту приходится бороться с негативным отношением многих избирателей – дело в том, что во время его пятилетнего правления уровень безработицы в стране не упал, как он обещал в 2007 году, а вырос и находится в данный момент на самой высокой точке за последние двенадцать лет. Рецепта против безработицы – в особенности, против безработицы в молодежной среде – Саркози так и не изобрел.

Со своей стороны, Олланд пообещал избирателям гораздо менее тяжелые экономические меры, нежели Саркози. В отличие от своего соперника, он намерен добиться бездефицитного бюджета страны не в 2016, а в 2017 году. Кроме того, он требует введения 75-процентного подоходного налога на богатых, а также отдельного налога на финансовые транзакции. Безработной молодежи Олланд пообещал дополнительные 60 тысяч учебных мест на производстве.

Что же произойдет теперь? Как Олланд, так и Саркози отныне вышли «на охоту», в первую очередь, за теми избирателями, которые проголосовали в первом туре за других кандидатов – и тут им в самом деле есть, чем поживиться. К примеру, Франсуа Олланд весьма рассчитывает на голоса тех, кто поддержал четвертого и пятого (согласно занятым местам) своих соперников – коммуниста Жан-Люка Меленшона (11%) и «центриста» Франсуа Байру (9%). Сразу после окончания выборов и публикации их предварительных результатов, некоторые кандидаты выступили с призывами к своим избирателям, проголосовать теперь за лидера Социалистической партии. В частности, Меленшон заявил: «Речь идет о том, чтобы повернуть вспять тенденцию, заставляющую все народы Европы страдать под тяжкой пятой «оси Саркози-Меркель»». Еще одна участница предвыборной гонки, кандидат от «зеленых» Ева Жоли, также призвала своих избирателей отдать голоса за Олланда, потому что он «ближе всех иных воспринимает наши экологические цели».

Что касается Николя Саркози, то он также весьма заинтересован в том, чтобы «взять на себя» избирателей Франсуа Байру, но в еще большей степени – в том, чтобы перетянуть к себе избирателей Марин Ле Пен. Ни Байру, ни Ле Пен по этому поводу никаких заявлений не делали и никого не призывали голосовать за того или иного кандидата, так что нынешнему президенту приходится «охмурять» их клиентуру самостоятельно. Прежде всего, это касается «правофланговых» избирателей – учитывая рекордный успех кандидата от «Национального фронта», Саркози заявил, что «таким выбором люди выразили свою озабоченность, свои страдания и страхи – и я понимаю этот страх». По его словам, люди желают обуздания бесконтрольной иммиграции, несущей с собой жесткую конкуренцию за рабочие места, а также угрожающую безопасности французов.

Тем не менее, пока что большинство прогнозов предрекает 6 мая победу не Саркози, а Олланду. Если эти предсказания сбудутся – то Франция во второй раз обретет президента-социалиста. Первым, напомним, был президент Франсуа Миттеран, которого 17 лет назад сменил консерватор Жак Ширак. Судя по тому, что прогнозы на первый тур выборов почти полностью оправдались – скорее всего, так оно и будет. Недаром французская пресса загодя прозвала Олланда «Франсуа Вторым». Что касается Саркози, то в случае своего поражения, он тоже станет «вторым» – не только потому, что займет второе место в предвыборном марафоне, но еще и потому, что окажется вторым после Валери Жискар д‘Эстена французским президентом, не переизбранным после первого срока правления. Если это случится – то Саркози пообещал вообще уйти из политики и заняться бизнесом.