«ИДУТ ГОДА, НАМ ВСЁ ЕЩЁ ЗА ТРИДЦАТЬ…»

Юлия Нильссон

lВозраст не обмануть, но с ним можно подружиться. Современные женщины бальзаковского и постбальзаковского возраста….Что изменилось в них самих, в их жизни? Своими размышлениями делится с читателями Юлия Нильссон.

Прошло то время, когда много сил и энергии уходило на выживание и достижение, когда мы с упорством дятла строили карьеру или искали мужа. Нам всё еще нравится интенсивно работать, но всё реже и реже. Позади утомительные ритуальные танцы, и мы уже отлично знаем, когда любимый симулирует удовольствие от борща. Мы, наконец, перестали вести себя так, как будто на нас смотрит мама, овладели «искусством жить» и поняли, что грех предаваться унынию, когда на свете есть другие грехи. Мы осчастливили больше мужчин, чем положено, и стали смотреть на пляжных красавцев исключительно с этнографическим интересом или как на пособие по бодибилдингу. Но вовсе не потому что потеряли интерес, а потому, что с годами появилась глубина понимаемого предмета.

По этой же причине нам стала важна целостность в восприятии того, что мы едим. Нас стало невозможно гастрономически смутить, а наивная восторженность при виде салата, украшенного веточкой укропа, розой из морковки и грибочком из яйца, перетекла в потребность изысканной подачи и чувство некой волшебной гармонии продуктов, которое ранее было совсем не важно. И хотя мы уже лет десять подряд с придыханием говорим о чудодейственной ультрамодной французской диете (а некоторые ей даже следуют!!! Да, да, есть среди нас и такие героини!), теперь мы стали совершенно осознанно позволять себе небольшой гастрономический шабаш из чего-то жирного, вредного и дико вкусного. И пусть колготки с маркировкой S натягиваются только до колена, нет такого зеркала, которое нас остановит. Нам захотелось, и мы можем себе это позволить (мы знаем выход – «Просто купи чулки!»)

Именно в нашем постбальзаковском возрасте обостряется нетерпимость к вульгарному и снисходительность к глупому. Мы уже не зайдём в ресторан с тревожно орущей музыкой, позиционирующий себя как «шЫкарное прибрежное заведение». И нас не проведёшь, если по телефону свежеоткрывшегося заведения общепита на Французской Ривьере нам скажут: «Нет ни одного свободного столика! Только через три недели!» Мы-то знаем, что это распространенная схема раскрутки и надо просто ехать туда, потому что зал будет на четверть пустым.

И цену лести молоденьких продавщиц брендовых бутиков мы отлично знаем и немножко жалеем хорошеньких малюток, в большинстве своём с айкью божьей коровки, не любящих нас из-за чувства зависти. Ведь мы, «обладательницы трёх у», умные, ухоженные и уверенные в себе, можем забить багажник пакетами «с девичьим счастьем», ходить без шпилек, не страдая комплексом неполноценности, отчаянно бездельничать в начале рабочей недели. У нас совершенно пропало чувство вины, когда мы приобретаем пятисотую шляпку или очередную сумочку «жизнь удалась» из дорогой злобной рептилии.

Замечательно, что нам больше не приходится чему-то «соответствовать», мы поняли разницу между модой и стилем и меняем цвет волос не потому, что рыжий актуален в Голливуде и на Тверской-Ямской, а просто «вот так я себя чувствую». Вместо спокойных, примиряющих с действительностью оттенков в нашем гардеробе стало возможным дать чуть-чуть бананово-карминного, немножко цвета весеннего салата и обязательно «фламинго на закате» – спишут на гормональное, а нам всё равно, нам радостно.

С возрастом танцы, как говорится, перестали быть предлогом и стали удовольствием. А сколько мы теперь можем рассказать про свои методы «против Кости Сапрыкина», например, о том, что в борьбе с окружающей действительностью помогает ёе смена и несколько бокалов вина в хорошей компании, а противоречивые чувства лучше всего топятся в бокалах с «Маргаритой». Кстати, теперь мы знаем, что культовые «Три семёрки» нашей студенческой юности наливаются слева направо, да и вообще, в соответствии с винным этикетом, женщины портвейн не пьют, ведь на кораблях британского военного флота, где была разработана сложная система употребления душевного напитка, дам не держали.

Иллюзия юности сводится к тому, что «весь мир существует только для того, чтобы мне было хорошо». Мы расстались с этой иллюзией. Теперь-то мы точно знаем, что мир существует именно для этого! Нас везде ждут с распростёртыми объятиями: в парламентах и офисах, на модных курортах, в эксклюзивных ресторанах и откутюристых магазинах. А как старается ради нас целая индустрия моды и красоты, помогающая подчеркнуть наш прекрасный облик и сохранить женское здоровье! Я уже не говорю о живописцах от медицины. Количество членов АПХ (Ассоциация Прогрессивных Художников, она же – Пластических Хирургов) увеличивается в геометрической прогрессии.

Что ещё изменилось? Жизненный опыт научил нас не быть слишком наивными и «любить всех людей», что вовсе и неплохо, ведь начинаешь разумнее относиться к себе и сильнее любить любимых. Мы уже твёрдо знаем, что никто никому ничего не должен, так, слава Богу, устроен этот чудесный мир, который был здесь до нас и будет после. И всё в нашей душе протестует, когда кто-то, но, конечно, не подружка на кухне, начинает при встрече подробно жаловаться на жизнь. Мы стали ценить свой комфорт и всё чаще не хотим участвовать в терапевтической цепочке «разбора полётов», для этого есть лечащие врачи и платные психологи. И как приятно стало не чувствовать необходимости принимать чью-то сторону, мы стоим на своей собственной стороне, и это место позволяет нам одинаково любить и арбуз, и свинячий хрящик.

Только с годами, избавившись от юношеского максимализма, мы начали понимать, что «человек слова» – это не очень хорошо, лучше когда рядом «человек дела». Что выражение «из принципа» – ещё не показатель принципиальности, а если сообщать градус высокого принципа всякой мелочи, а мы-то с вами сейчас точно знаем, что всё это чепуха и суета сует, то и сам становишься мелочным. С возрастом легче придерживаться формулы, которую однажды придумал умный человек: «Нужно любить то, что есть, а не то, что могло бы быть». Мы стали мудрее. И при любых обстоятельствах научились делает вид, что именно этого (или того), мы, собственно, и хотели, «так и было задумано».

Наши мужья превратились в добрых друзей. И мы осознаём, что на каждом шагу их, бедных, уже поджидают какие-то старшие школьницы, на четверть века моложе, хотя всему миру известно, что наличие юной подружки вовсе не отрицает в глазах общественности наличие проблемы с потенцией, а как раз наоборот. Мы относимся к этому философски. И не только потому, что психологи утверждают, что после общения с «длинноногими пустоголовыми» (научный термин не мой, принадлежит известному психотерапевту Наталье Толстой) ещё больше тянет к жене. Мы ведь знаем, что нет для наших мужей никого лучше нас и будут они сожалеть о недостойном поступке, если имели глупость его совершить (см. прекраснейшие фильмы – «Простые сложности» с Мерил Стрип и Алеком Болдуэном и «Любовь по правилам и без» с Дайан Китон и Джеком Николсоном). Ну а мы не пропадём! Мы желанны. Во-первых, мир полон молодых касперов смартов, эштонов катчеров, брахимов и хесусов лусов. Причём, как «перпетуум-кобеле», так и искренне влюблённых, настаивающих на серьёзных отношениях и браке с нами, не юными, но такими привлекательными. Во-вторых, нас ожидают серьёзные мужчины зрелых лет. По мнению Стива Харви, автора, по версии New York Times, бестселлера мира №1 об отношениях между мужчинами и женщинами, мужчине за 50 приятно сознавать, что рядом – женщина, которая так же, как он, разрешила для себя все важные жизненные проблемы и готова жить с ним в спокойствии и довольстве, красиво отмечать семейные праздники, с удовольствием путешествовать. И согрешившие николсоны, болдуэны и даже Вася Кузякин из «Любовь и голуби» тоже, как правило, возвращаются к нам. Наше дело – принять их или … моральную компенсацию.

Признак нашей мудрости – осознание того, что им, мужчинам, тоже нелегко. «Жизнь наша обычно делится на 3 части, – заявляет модный режиссер Боб Филлипс, – когда мужчина верит в Санта-Клауса, когда он не верит в Санта-Клауса и когда он уже сам Санта-Клаус». «Лучше быть молодым навозным жуком, чем старой райской птицей», – сетует на возраст Марк Твен. «В 20 лет все мы жалеем о том, что делали в 14, в 33 о том, что делали в 25, а к 50 начинаем жалеть обо всём подряд. Может, к черту все эти сожаления?», – размышляет темпераментный Хавьер Бардем. Да, непросто им, мужчинам, и для того, чтобы заявить: «Возраст – это не цифра, а жизненная позиция», надо быть Хью Хефнером, полным вечной молодости и куража.

А вот наши героини, девушки за 40, имеют иной взгляд на проблему возраста.

Галина, бизнес-леди, в «девичестве» филолог и психолог: «По поводу оды возрасту скажу, что есть ряд условий, при наличии которых можно и нужно петь «Славься!» Если ты социально успешна (под этим мы все подразумеваем разное), можешь себе позволить красивые наряды, путешествия, уход за собой, любимой, то возраст наш – прекраснейший. В нём можно находиться гораздо дольше, чем в юности, лет этак до 80-ти. И, между прочим, всё это – годы безконтрацептивной любви! В индейских племенах климакс отмечался как праздник всего племени. Свобода в отношениях. Да и перевод этого слова с английского («клаймикс» – «кульминация») тоже говорит о том, что период яркий, интересный. А у нас – почему-то это осень, увядание и прочие грустные эпитеты. Есть мудрость, извините за шаблон, и точно есть свобода самореализации. И больше возможностей что-то изменить. Я после 40 создала абсолютно новый бизнес».

Валерия, издатель европейской русскоязычной газеты, в «девичестве» инженер: «Ну какие наши годы! Возраст – это совсем не грустно. Просто новая ступень в жизни. Когда нам далеко за 30, главное – нравиться самой себе. Интересно, что до 30 я себя совсем не любила, а теперь можно сказать: «Идут года, себе я нравлюсь больше…». Конечно, не стоит надевать очки и часами дотошно разглядывать себя в зеркало. А так – «нормально, Григорий, отлично, Константин»!

Конечно, у нас, стоящих перед зеркалом, есть небольшие претензии к мирозданию. Но разве не так было и в юности? Вас всё устраивало? Стоит ли огорчаться, если мы действительно понимаем, что у нас, девушек без возраста, нет срока годности. Мы же не йогурт с надписью «употребить до». И очень кстати тут вспоминается Буньюэль с заявлением: «Возраст не имеет значения, если только ты не сыр» и божественная Одри Хепберн, утверждающая, что красота женщины возрастает вместе с её годами.

Кира, художница: «Я заметила одну положительную вещь – жизнь в этом возрасте становится более созерцательной, ты не только смотришь, но и видишь, и радуешься тому, чего раньше не замечала, мчась по жизни, как метеор! А любое созерцание и осмысление дает нам вдохновение и желание творить. И еще, в этом возрасте глубже чувствуется любовь, дружба, разница между счастьем и несчастьем как двумя необходимыми сторонами нашего бытия…. И, конечно, ты уже точно знаешь, чего хочешь, что тебе будет интересно. Самодостаточность, которая приходит с годами, дает тебе жить в ладу с самим собой и быть относительно свободным человеком».

Да, мы стали самодостаточны и от этого разговоры наши, возможно, стали поверхностнее, легкомысленнее – ну нет у нас потребности обсуждать судьбы народов и мировые религии, политику, поэзию, и вообще строить из себя интеллектуала. Нам всем уже хватает оконченных философских, экономических и филологических факультетов, защищённых диссертаций и достигнутых на самых разных фронтах успехов. Мы знаем, чем отличается Рембо от Рэмбо, Мане от Моне, Ван Дамм от Ван Гога и алмазы какой провинции ЮАР блестят сильнее. И быт сознательно отодвигается на второй план, а заветные мечты молодости перестают казаться несбыточными и зачастую находят свое выражение в новых поисках, начинаниях и открытиях.

У нас появилось чувство контроля над обстоятельствами. Что может быть проще: меньше думать о том, что в голове у других людей, наполнить свою жизнь психологическим и физическим комфортом, не теряя связи с реальностью, а это для каждой свой ряд: диван-вино-котики, йога-салат-тантрический секс; сумочка-туфельки-еще сумочка; плед-матэ-Коэльо; бейсбол-«Ковбои и пришельцы»- попкорн; распланированный маршрут-купленные билеты-предчувствие встречи с новым… И всё у нас есть, а чего нет – добавим. Захотим перемен – они обязательно будут. Если надоели мероприятия, тусовки, ланчи и бранчи обширной и бескрайней светской программы в режиме нон-стоп, мы займём себя «не-деланьем» Кастанеды, миросозерцанием в стиле счастливых буддистов или философскими размышлениями древних афинян.

А можем проявить активную жизненную позицию – откроем новый бизнес, поучаствуем в политике, объедем вокруг света. Ведь отвоевано некоторое собственное внутреннее пространство, став на которое дама нашего возраста может позволить себе себя в новом качестве.

Непредсказуемость в этом деле выдаёт богатство натуры. Одна моя знакомая открыла в Испании школу танцев; другая увлеклась разведением африканских фиалок во Флориде, моя новая страсть – кулинарные курсы французских мишленовских поваров. Мы можем себе это позволить. Стало легче. Нам досталось свободное время, которое можно тратить на себя. Мужья сделали карьеру. Дети выросли и объяснили нам, кто такие контрол-фрики, наш встроенный механизм стал реже пытаться контролировать, всё ли у них в порядке, согласно нашим представлениям об их жизни. Зато мы научились контролировать собственную удивительную генетическую российскую способность супер-ответственно подходить к отмечанию праздников, когда, если помните, словно включалась какая-то волшебная кнопка и мы начинали интенсивно готовиться – мыть, убирать, печь, жарить, стругать, а потом, измученные предновогодними радостями, практически валились под ёлку, вспоминая, что же ещё забыли сделать. Ведь как говорил товарищ Огурцов: «Это, так сказать, на нас накладывает и в то же время от нас требует». Сейчас – никакого суетливого мельтешения на кухне, непременно парикмахер, маникюр, бокал вина.

И совсем неплохо, что позади наивность и мелодраматизм юности и мысли: «Господи, мне уже 20!» И пропала мучительная болезненная застенчивость, когда постоянно казалось, что все вокруг на тебя смотрят, оценивают, как одет, как ведёшь себя. Теперь нам никому ничего не надо доказывать – мы состоялись. И научились меньше жалеть себя, быть менее трепетными и обидчивыми – и это вовсе не признак приобретенной толстокожести, ведь мы стали более чувствительны к чужому горю, нам жаль сирых и убогих, брошенных животных и больных детей. «И нам сочувствие дается, как нам дается благодать…»
Да, лет через 10-15 мы станем старше на пять лет. Ну и что? 21 век! Наши предки жили при другом возрастном стандарте девичьей ликвидности. Помните фразу из чудесного фильма 60-х «Девчата»: «Надьке вот-вот 28 стукнет, тут не только за Ксан Ксаныча, тут за козла пойдешь!» В прошлом веке осталась мысль: «Когда мне будет за 30, на мне никто не женится, все приличные должности займут молодые и дерзкие, а мой ребенок родится эпилептиком». По официальным данным, количество женщин, ставших мамами после 45, за последние 10 лет, например, в Британии увеличилось ровно вдвое. Среди них жена бывшего премьер-министра миссис Блэр. После 40 обзавелись прекрасными младенцами удивительно красивые и успешные женщины: Мадонна, Эмма Томпсон, Сальма Хайек, Ким Бессингер, Карла Бруни, Халли Берри, Мэрил Стрип, Иман, Николь Кидман, Брук Шилдс, Мэрайя Кэри, Джейн Сеймур, Джина Дэвис, Сьюзан Сэрандон.

А вы знаете, что женщины за 40 – самые безопасные водители? Согласно исследованию, проведенному в разных странах и проанализированному в университете канадского города Калгари, на каждый миллион километров у этой возрастной категории приходится, в среднем, всего 4 аварии.

Комментарий практического психолога Аркадия Ногаева: «С точки зрения психолога, постбальзаковский возраст открывает массу возможностей посвятить своё время самосовершенствованию, саморазвитию, познанию себя и мира. Не зря на мудром Востоке всегда считалось, что настоящая жизнь женщины начинается после 50. И действительно, даже биология меняется, меняется гормональный фон, повышается уровень тестостерона, организм переходит в более активную фазу. Женщины в этом возрасте весьма деятельны, они занимают руководящие и ключевые позиции, многое умеют и еще всё могут – открыть свой бизнес, снова выйти замуж, родить ребенка, научиться новому делу, завести головокружительный роман, жить полноценной красивой жизнью. Они следят за собой и знают себе цену. Зрелая женщина – это отнюдь не дожидающаяся старости унылая фемина. Посмотрите, всё чаще на обложках журналов фигурируют постбальзаковские дамы и индустрия рекламы направлена на то, чтобы привлечь внимание именно этой возрастной категории. Стоять на обочине жизни и наблюдать, как мимо проносятся поезда, вспоминая, как и что было раньше – это не о современных дамах! Они решительно и элегантно входят в поезд, потому что точно знают, что «Счастье – это не станция назначения, а способ путешествовать!»

«Возраст для женщины – не самое главное, – заявляла Коко Шанель. Можно быть очаровательной в 20, восхитительной в 40 и оставаться неотразимой до конца своих дней». Никто не юн после сорока, но мы можем быть прекрасны в любом возрасте. И хотя вечной молодости не бывает, есть вечная привлекательность, секрет которой раскрывает несравненная Софи Лорен, давно разменявшая восьмой десяток: «Мне всё ещё интересно жить».

Ну, а когда всё-таки случаются ненастные дни, и мы выглядим немного…хм… уставшими, и лапы ломит, и хвост отваливается, всегда можно подбодрить себя старой ковбойской истиной: «Люди становятся лучше, когда немного поизносятся, как ружья и сёдла».

5 комментариев

  1. Это все прекрасно, и мне лично пофиг, сколько мне лет, главное – на сколько выгляжу. Вообще в 20 я была полная дура, избалованная родителями, носящая розовые очки, аж страшно. Слава Богу, что выросла.

    Но вот фраза “А вы знаете, что женщины за 40 – самые безопасные водители” – это , называется, нашли чем утешить :))))))))))))))))))))))))) Типа как некрасивой женщине будут говорить, что у нее прекрасные волосы или глаза или руки (Дюма об этом писал, кажется) … но как говорится, от этого суть дела не меняется.

  2. не знаю, насчет сороколетних женщин, но вот насчет водительских навыков – это сексизм капитальный! таких мужиков-уродов-водителей в этом мире еще и как хватает, даже с избытком!

Комментарии закрыты.