УТРОМ – ДЕНЬГИ, ВЕЧЕРОМ – РАКЕТЫ

Денис Кораблев

3В скором времени в Женеве, в Международном третейском суде, должен состояться суд по иску, поданному Исламской республикой Иран против Российской Федерации. Иран обвиняет Россию в невыполнении договорных обязательств, а именно, в срыве поставок зенитно-ракетных комплексов С-300, которые были уже частично оплачены. Сумма иска – четыре миллиарда долларов, однако гораздо большую тревогу российской стороны вызывают возможные политические последствия этого разбирательства.
Иск, о котором идет речь, был подан в Женевский суд еще в апреле прошлого года. Речь идет о нашумевшей истории с ракетно-зенитными комплексами, которые Иран заказал в России, но так и не получил свой заказ. Соглашение на поставку ЗРК С300ПМУ-1 было подписано еще в 2005 году, а официально обнародовано два года спустя. Сумма сделки составила тогда 800 млн. долларов, из которых Иран уплатил вперед 167 млн. Несмотря на уплаченный аванс, товара иранские военные так и не дождались по сей день.

Обещанного четыре года ждут?

В конце 2008 года Россия неофициально приостановила исполнение контракта, ссылаясь на различные технические причины. Это произошло, когда в кресле президента России обосновался Дмитрий Медведев, а в Белом доме в Вашингтоне поселился Барак Обама. Оба президента увлеченно возились с «кнопкой перезагрузки отношений», нажатие которой предусматривало, в частности, что отныне обе страны должны были вместе дружить против государств, по тем или иным причинам вызывающих недовольство США, а Иран со своей ядерной программой прочно входил в их число уже в то время.

9 июня 2010 года Совет Безопасности ООН принял резолюцию под номером 1929, запрещающую поставки в Иран оружия. И Кремль теперь уже официально объявил о том, что, основываясь на этом документе, Россия замораживает иранский контракт. Позже Москва присоединилась к международным санкциям против Ирана в полном объеме, так что пресловутых ракетно-зенитных комплексов Тегеран мог уже попросту не ждать. Аванс за их поставку был возвращен.

Остался, однако, невыясненным вопрос с неустойкой в размере 400 млн. долларов, предусмотренной в контракте на случай срыва поставок. Эти деньги Москва Тегерану не перевела по сей день. Что же касается иска, который Министерство обороны Ирана и иранская госкомпания Aerospace Industries Organization подали в Женевский суд, то там указывается сумма почти в десять раз большая – 3,985 млн. долларов. Она обусловлена тем, что Тегеран включил в иск не только неустойку по данному контракту, но по всем контрактам, заключенным с Россией с 1996 года и по тем или иным причинам не исполненным. Если судьи примут решение в пользу иранской стороны, это будет означать, что Россия должна отдать Ирану около трети своего годового объема доходов от военного экспорта.

Впрочем, как будет с другими контрактами – это еще неизвестно. По мнению некоторых экспертов, Иран включил их в иск только ради «массовки», то есть создания как можно более внушительной суммы иска. Однако шансы Ирана на выигрыш именно дела о поставках ЗРК С-300 крайне высоки, и российские юристы и дипломаты это четко осознают. По неофициальным сообщениям, представители руководства РФ спешно пытаются договориться с Тегераном, что называется, во внесудебном порядке, не доводя дело до разбирательства, так как их позиции весьма шатки, причем сразу по нескольким причинам.

Уговор дороже денег

Первый и самый неоспоримый аргумент иранцев это то, что и международные, и, в частности, российские санкции на поставку в Иран оружия были приняты в 2010 году. Как известно, закон обратной силы не имеет, а значит – ракетные комплексы, купленные еще в 2005 году, должны были быть отгружены, что бы там ни произошло потом. Как бы и кто сегодня ни относился к Ирану, с этим фактом не поспоришь: российская сторона устроила «марафон проволочек», после чего попросту сорвала контракт.

Однако если судьи в Женеве сочтут, что резолюция Совета Безопасности ООН законом не является, так что исполнять ее Россия может и задним числом, то на этот случай у Ирана припасен еще один серьезный аргумент. Объявляя о том, что российские ЗРК не должны попасть в Тегеран, невзирая ни на какие заключенные контракты, Дмитрий Медведев ссылался в 2010 году на статью 8 упомянутой резолюции, в которой говорится: «Совет Безопасности постановляет, что все государства будут предотвращать прямую или косвенную поставку, продажу или передачу Ирану со своей территории или через нее своими гражданами или лицами под их юрисдикцией, или с использованием морских или воздушных судов под их флагом – независимо от страны происхождения – любых боевых танков, боевых бронированных машин, артиллерийских систем большого калибра, боевых самолетов, боевых вертолетов, военных кораблей, ракет или ракетных систем, как они определяются для целей Регистра обычных вооружений Организации Объединенных Наций».

При этом так категория VII этого регистра указывает, что к ракетным системам относятся «управляемые и неуправляемые ракеты, баллистические или крылатые ракеты, способные нести боеголовку или другое вооружение на расстояние не менее 25 километров, а также средства, созданные или специально модифицированные для запуска таких ракет <…>, включая дистанционно управляемые летательные аппараты, но не ракеты класса «земля-воздух»». В категорию VII также включены переносные зенитные-ракетные комплексы, но не стационарные ЗРК, к которым относятся российские С-300. Таким образом, включение Медведевым этих комплексов в список подпадающих под действие международных санкций является, мягко говоря, его личной самодеятельностью, а если ориентироваться на иранскую точку зрения – просто самоуправством.

Тут, правда, следует заметить, что в этой же статье Совбез призвал все государства ООН «проявлять бдительность и сдержанность в отношении поставки, продажи, передачи, снабжения, производства и использования всех других вооружений и относящихся к ним материальных средств», однако призыв к бдительности и сдержанности – не прямое указание, так что, по международным законам, резолюция ООН направлена на предотвращение поставок в Иран исключительно наступательных видов вооружений. Системы С300 – вооружения оборонительные, так что поставлять их вполне можно даже сейчас.

Конечно, мало-мальски грамотный военный эксперт сразу может обратить внимание на то, что С-300, как и любой другой стационарный ракетно-зенитный комплекс, можно использовать и в наступательных целях: к примеру, для нанесения наземных ударов по близлежащим целям. Однако для этого придется обеспечивать точные координаты таких целей, да и вообще, пользоваться С-300 таким образом – это буквально стрелять из пушек по воробьям. Данные системы для подобных вещей годятся лишь ограниченно, подобно тому, как летом 1941 года красноармейцы-зенитчики от безысходности вынуждены были использовать свои мощные зенитные орудия в качестве противотанковых. Как бы там ни было, а факт остается фактом: ЗРК С-300, по букве резолюции, под ее действие не подпадают, а значит – могли быть отправлены в Иран.

И вашим, и нашим?

Почему же российское руководство поступило именно так, а не иначе? Многие эксперты указывают на то, что медведевский указ стал уступкой Америке: якобы в рассуждении «перезагрузки» Кремль не захотел обострять отношения с Белым домом. С другой стороны, это могло быть обычной для России утрированной реакцией чиновничества на резолюцию Совбеза – мол, раз уж поддерживаем, так на все 150%. Выполним и перевыполним. Третьей причиной может быть тот факт, что российское руководство решило перестраховаться: ведь, как уже упоминалось, С-300, хоть и с большой натяжкой, можно теоретически использовать, как наступательное оружие, запрещенное к ввозу в Иран.

Тем не менее, каковы бы ни были истинные причины отказа России от поставок Ирану этих комплексов, теперь придется, похоже, отдуваться за него в суде. Как пишет газета «КоммерсантЪ», Иран намерен строить свое обвинение именно на том, что он-де послушно выполняет резолюцию Совбеза, а вот Россия переусердствовала: по сути, Медведев самовольно ужесточил международные санкции, создав тем самым прецедент для других стран. Источники, близкие к российскому руководству, в свою очередь, утверждают, что «положение с иранским иском крайне серьезное», и суд, скорее всего, исковые требования Тегерана удовлетворит, не вдаваясь в тонкости текущей политической ситуации, так как это просто не его дело.

При этом российские руководители, похоже, таким оборотом дела весьма обижены. Тот же источник «Коммерсанта» жалуется: «Мы поддерживаем их, занимаем конструктивную позицию в переговорах по ядерной проблеме, а они нам вот чем отплачивают». Что ж, дружба дружбой, а табачок, как говорится, врозь. Тегерану нужны эти комплексы даже не сами по себе: за минувшие годы военная ситуация изменилась, и С-300 на сегодняшний день уже не в состоянии с нужной эффективностью защитить воздушное пространство Ирана и, в особенности, его ядерные объекты от возможных авиаударов ВВС США и Израиля. Тем не менее, если суд признает иск Ирана, это будет означать сразу тройную победу для Махмуда Ахмадинеджада: во-первых, он докажет, что исполняет решения Совета Безопасности ООН, какими бы они ни были; во-вторых, откроет дорогу для поставок в свою страну оборонительного оружия; в-третьих, получит деньги, что для страны, угнетенной кризисом, весьма кстати. Впрочем, последнее не так уж важно по сравнению с политическими и военными выгодами от возможного выигранного дела.

Денег от России Ирану, по большому счету, не нужно. Нужно добиться исполнения контракта. И если иск будет удовлетворен, то у России появится юридический повод поставлять в дальнейшем Ирану оборонительное оружие (при условии, конечно, что Совбез ООН не примет по этому поводу отдельной резолюции). Если же Россия откажется выполнить решение суда, то тут уж пострадает ее репутация, в первую очередь в глазах арабских и африканских государств, покупающих у нее оружие.

Есть и еще один аспект в этом запутанном деле. Если Россия, воспользовавшись возможностью, в самом деле отправит пресловутые С-300 в Иран, то появится весьма серьезная вероятность, что они впервые будут испытаны «в деле». До сих пор эти комплексы стоят на вооружении в 16 странах мира, однако в боевых действиях они участия еще не принимали. Теперь же, учитывая реальную возможность атаки Ирана, может получиться так, что российские ЗРК, в случае, если они все же попадут туда, откроют огонь. Как это будет выглядеть с точки зрения отношений Кремля с Белым домом – большой вопрос, однако ведь президент-то в Москве опять Путин, а он, похоже, на «перезагрузку» попросту не обращает внимания. Возможно, ему придется пересмотреть свою антиамериканскую позицию в том случае, если в ноябре у Белого дома сменится хозяин: Митт Ромни, закоренелый республиканец и «ястреб», скорее всего, возьмет совсем иной тон, чем Обама. А всерьез задираться с Америкой Путину, несмотря на все его амбиции, не рекомендуется.