МИХАИЛ ХОДОРКОВСКИЙ «МНЕ ОЧЕНЬ СТЫДНО И ОБИДНО ЗА ГОСУДАРСТВО»

Михаил Ходорковский

xМихаил Ходорковский о деле Pussy Riot и о тех, кто в судах «за деньги и привилегии творит произвол». Последних, по мнению МБХ, следует подвергнуть остракизму.

Сегежа, 6 августа 2012 года – Больно наблюдать за происходящим в Хамовническом суде г. Москвы, где судят Машу, Надю и Катю. Слово «судят» применимо здесь лишь в том смысле, в котором его применяли средневековые инквизиторы.

Я знаю этот аквариум в зале суда номер 7 – его сделали специально “под нас с Платоном”, когда ЕСЧП признал, что содержание подсудимых за решеткой унижает и нарушает Конвенцию о правах человека.

Это такое изощренное глумление над людьми, осмелившимися подать жалобу в ЕСПЧ: ах, мол, вы говорите, что клетка с решеткой – плохо, а вот получите клетку из стекла, стакан с амбразурой для переговоров с адвокатами, в которой надо нагибаться в три погибели, чтобы что-то сказать. Летом в стеклянной клетке чувствуешь себя тропической рыбой – жарко, воздух от кондиционера в зале через стекло не циркулирует. В аквариуме нам вдвоем с Платоном было трудно находиться целый день. Не представляю себе, как бедные девчонки там умещаются втроем…

Читал про отказы судьи в ходатайствах о сокращении времени судебного заседания, об отказах вызвать скорую.

Когда тебя возят из СИЗО в суд, происходит это так: подъем еще до общего завтрака, маринование, согнувшись, в “стакане”, транспорт по московским пробкам – минимум 2 часа. Меня держали в «Матросской тишине» – это в центре, а девушек везут из Печатников – это в два раза дальше. Они, наверное, только чистого времени в дороге проводят часа по три в один конец.

Два унизительных обыска в СИЗО с раздеванием догола – до отбытия и после приезда, еще два проводит конвой. Итого минимум четыре обыска в день.

Потом пристегивают наручниками и вытаскивают из автомобиля сразу в подъезд суда. Есть 10 секунд, чтобы покрутить головой, посмотреть на свободный мир. Если повезет – замечаешь кого-то из знакомых. Поэтому так важно, чтобы “встречали”: каждая улыбка поддержки в этот миг – на вес золота, помогает стряхнуть с себя 6 часов издевательств, уже вынесенных с момента подъема, и войти в суд, вновь чувствуя себя человеком.

В суде – либо сразу в зал, бодрой рысью вверх по лестнице, прикованным за одну руку к конвоиру, либо в «конвойку» – ждать, пока “запустят”.

А в зале суда – тот самый аквариум, где от тебя требуется адекватно реагировать на происходящее, отвечать на вопросы, следить за показаниями свидетелей…

А как в таких условиях возможно следить? Девчонкам там даже блокнот положить некуда – веди записи все судебное заседание «на коленке», если спина в порядке… А так – надеешься на то, что адвокаты запишут, и что потом дадут время обсудить с ними происходящее.

Перерыв, сухпаек. Что в сухпайке? Сухая лапша, сухая каша. Даже не «бомж-пакет» – хуже. Пока лапша успевает раствориться в кипятке до кондиции – 20-минутный перерыв закончен. Но если кто-то страдает почками, такое питание – это почти убийство. Я перестал есть на вторую неделю процесса: лучше уж вообще на воде весь день просидеть.

Заседание закончилось, все по домам. А подсудимых пристегивают наручниками и обратно, в СИЗО, через московские пробки. Приезжают они уже после общего ужина. Душ можно принять только в субботу. Се ля ви… «Рабочий день» – 20 часов. Отбой. Если завтра судебное заседание – через 3 часа поднимут и “процедура” повторится.

Я не знаю, как девчонки выдерживают…

Об этом не принято говорить в суде, потому что об этом на суде не спрашивают. На это не принято жаловаться в СИЗО, потому что для СИЗО это обычный режим, да еще если пожалуешься – тебя будут поднимать на час раньше и привозить на час позже. Но судья, конечно, знает о таком режиме. Пытки?

Если ограничение в ознакомлении с делом и продление ареста – беззаконие обычное, то 11-часовое судебное заседание без нормального перерыва даже на обед похоже на исполнение поручения окончить судебное следствие, а может, и прения до конца Олимпиады, пока мировые СМИ заняты другим, и наш позор звучит не так громко. Позор великой страны, страны всемирно знаменитых гуманистов и ученых, стремительно превращающейся в отсталую азиатскую провинцию.

Мне очень стыдно и обидно. И не за этих девчонок – молодости простительны ошибки радикализма, а за государство, своей бессовестностью позорящее нашу Россию.

Нас лишили честного и независимого суда, возможности защищаться и защищать людей от беззакония. Но мы можем, узнав тех, кто за деньги и привилегии творит произвол – на улице, в магазине, в театре – вежливо, но четко объяснить им и окружающим, кто они такие в наших глазах, почему мы их не уважаем, почему не хотим помогать им ни в чем, и наоборот, будем противостоять в каждой мелочи.

Так мы сможем сохранить уважение к себе.

Призываю всех мыслящих, образованных и просто хороших и добрых людей послать слова надежды девочкам. Ваша поддержка – поддержка каждого человека – очень сейчас важна для тех, кто по воле недобрых сил оказался в заточении!