БИТВА ВОКРУГ БОГА ХОРОША ДЛЯ КОММЕРЦИИ

А. Кавторина

В «Пепельную среду» (Ash Wednesday) на экраны Америки вышел скандально-долгожданный фильм Мэла Гибсона «Страсти Христовы».

Вряд ли можно было найти в образованном мире человека, который бы накануне выхода этого фильма на экраны ничего о нем не знал и никак бы к нему не относился. Даже на форуме нашего скромного издания и то разгорелась яростная баталия на тему: антисемитское кино снял Гибсон или нет, и если да, то зачем?! Часть господ-товарищей высказывалась типа: «Не видел, но осуждаю», другая же часть: «Не видел, но одобряю».

По поводу сего произведения киноискусства, задолго до его выхода на экраны, успели обозначить свою позицию все общественные и религиозные организации, а также все без исключения СМИ. Журнал «Newsweek» посвятил пять разворотов этому кино накануне выхода «Страстей Христовых» на экраны и даже задался вопросом, а не являются ли антисемитскими по сути своей и сами Евангелия? «Пепельная среда» приближалась, страсти накалялись, истерия росла.

Антидиффамационная Еврейская лига призывала к бойкоту фильма, Папа Римский Иоанн Павел II по просмотре материала заявлял, дескать, «Все в точности так и было» (так и хочется ехидно спросить: «А кто видел?»), а ряд социологов, наскоро проведя опросы общественного мнения, выступил с убедительными доводами, цифрами и фактами о том, что погромы в Америке более, чем возможны.

Всем – спасибо! Все свободны! Все помогли скучному фильму сделать за первую неделю шествия по экранам прекрасную кассу. Следует отметить, что бурная кампания, развернутая в американской прессе, обеспечила явку на этот фильм самых широких слоев населения. Верующие католики и протестанты зашагали в кинотеатры стройными рядами. Когда я несмело заметила своей соседке, что, может быть, не стоит тащить на последний сеанс в будний день, да еще и на такой жестокий фильм троих маленьких детей, то милейшая, интеллигентная и приятная во всех отношениях дама отчеканила, что пастор велел всем сходить, и тут же попыталась всучить мне какие-то церковные пропагандистские брошюрки.

Позволю себе высказать довольно крамольную мысль, что Антидиффамационная Еврейская Лига тоже внесла свой вклад в обеспечение массовой явки на фильм Гибсона. Ведь, купившись на обещанный антисемитизм, посмотреть кино, озвученное на латыни и арамейском и снабженное субтитрами, счел своим долгом каждый трамвайный антисемит, который ни при какой погоде не пошел бы смотреть ничего подобного при других привходящих обстоятельствах.

Ну и, с неким мазохистским энтузиазмом в кино отправилось смотреть большая часть американского еврейства, своим коллективным поступком напомнившее мне одного старичка, внимательно изучавшего поднятую в Румянцевском скверике в Питере листовку общества «Память». На мой вопрос: «Дедушка, зачем вы читаете эту гадость?» старик ответил: «Деточка, ну надо же быть в курсе…»

А теперь хотелось бы проанализировать фильм, так сказать, с позиций «чистого кинематографа». Будь он на другую тему, фильм этот вряд ли бы собрал такую кассу. Средняя, порой излишне патетичная игра актеров. Зрелищность, построенная на эстетизации жестокости. Многие американские обозреватели, писавшие о «Страстях Христовых», искренне недоумевали, почему картине был присвоен рейтинг R, хотя по всем правилам классификации она явно тянула на NC-17.

Довольно известный кинокритик Гленн Випп язвительно отметил, что Гибсон измеряет любовь к Господу Иисусу Христу количеством пролитой на экране крови и физиологическими подробностями пыток. Центральный кровавый эпизод, переполненный мучениями и пытками, занимает в картине значительный отрезок времени, в то время как, по свидетельству Виппа, в Евангелиях от Матфея и Марка этот эпизод вообще не описан, а в Евангелиях от Иоанна и Луки ему посвящено по пять стихов.

С кровью у Гибсона вообще вышел досадный перебор. Когда камера показывает залитый кровью двор, то любой здравомыслящий человек понимает, что в одном человеческом теле просто физически не может поместиться столько кровищи.

Фильмы, снятые по мотивам Евангелий, – вещь довольно скользкая в морально-этическом плане. Всегда возникает вопрос, насколько допустимо домысливание и вольное толкование Библии, и не грешно ли это. На мой взгляд, не грешно, было бы сделано талантливо и со вкусом. Весьма хороший пример тому – «Последнее искушение Христа» Мартина Скорсезе. Но поскольку искусство – вещь сугубо субъективная, то кому дано право судить, что талантливо, а что нет?

Фильмы на библейские темы всегда обрастают кучей легенд, знаков свыше и мистических подробностей. Многие издания писали о том, что в исполнителя роли Христа – Джеймса Кевизела – пару раз за время съемок ударила молния. Кто-то упоминал об этом с иронией, а кто-то придавал удару молнии смысл наказания за богохульство. Также в кинематографической среде долго обсасывался тот факт, что никто из съемочной группы не хотел осуществлять своими руками процесс прибивания Кевизела к кресту. И, учитывая, что страсти вокруг съемок уже были накалены до предела, преданный католик Гибсон сделал это сам, как бы беря вину за распятие Христа на себя. Так что руки, прибивающие Спасителя к кресту (в крупном плане) – руки самого режиссера.

На съемки фильма «Страсти Христовы» Мэл Гибсон потратил 25 миллионов долларов из своих личных сбережений. Финансировать подобное кино никто не взялся (на всякий случай, чтобы не заклевали обвинениями в неполиткорректности). Теперь наверняка жалеют, потому что фильм уже принес и еще принесет колоссальные прибыли.

А чего же вы хотели, господа? Как правильно заметил журнал «Newsweek»: «Битва вокруг Бога хороша для коммерции».