КРАСОТА И СТИЛЬ «ПО-ЯПОНСКИ»

Елена Филипс, Хьюстон

Не описать Вам Фудзияму

Коль не под тем родились солнцем

Ни Николаю ни Абраму

Не дотянуться стать японцем.

Форум газеты «Наш Техас», стихоплетный контест, Петя, солнце японской поэзии.

У меня дома над камином висит картина очень талантливого сочинского художника, изображающая закат на море. Когда я её покупала, я пошутила, мол, а почему так часто изображают закат, всё-таки восход – это более позитивный момент. На что Давид поднял свои громадные библейские глаза и ответил: «А для того, чтобы писать восход, надо в Японию ехать».

До восприятия мира и красоты «по-японски» человеку европейского образования, действительно, дотянуться сложно. Давайте попробуем разобраться, почему.

Японское искусство выросло под сильным воздействием корейской и, особенно, китайской культур. Японией была усвоена китайская письменность и многие черты китайского мировосприятия. Буддизм с 7-го века от Р.Х. стал государственной религией Японии. Произведения китайского и корейского искусства ввозились в Японию, японские писатели подражали китайским писателям. Но всё это нисколько не мешало японцам по-своему преломлять китайские идеи и приспосабливать их к образу своей жизни, своему бытовому укладу, и этот сложился под влиянием уже чисто местных исторических и климатических особенностей.

“Танка” (пятистишие) была первоначально народной песней и уже в седьмом-восьмом веках на заре японской истории, становится законодательницей литературной поэзии, вытеснив так называемые длинные стихи. Короткие пятистишья – танка служили средством светского общения. Экспромты – картины, экспромты – пейзажные миниатюры, экспромты – психологические зарисовки возникали по каждому поводу. Достаточно прочесть одно стихотворение, чтобы ощутить общий поэтический настрой времени:

Туман весенний, для чего ты скрыл

Цветы вишневые, что кончили цветение

На склонах гор?

Не только блеск нам мил,

И увяданья миг достоин восхищенья.”

Сердце моё

Унеслось от меня и скиталось

По вешним горам,

Долгий-долгий день

Оно прожило сегодня.

Ждать? А зачем?

Ведь ближе ко мне ты не станешь, я знаю.

Но и порвать нет сил

Связавшую наши два сердца

Яшмовую нить.

Ки-Но Цураюки. Танка

Хокку (трехстишие) отделилось от танка много лет спустя, в эпоху расцвета городской культуры “третьего сословия”. Исторически оно является первой строфой и получило от нее богатое наследство поэтических образов. Стремление к лаконизму, любовь к малым формам вообще присуще японскому национальному искусству, хотя в нем присутствуют и великолепные монументальные образы. Хокку – лирическое стихотворение. Оно изображает жизнь природы и жизнь человека в их слитном, нерасторжимом единстве на фоне круговорота времен года. Японская поэзия является силлабической, ритмика ее основана на чередовании определенного количества слогов. Рифмы нет, звуковая и ритмическая организация трехстишия – предмет большой заботы японских поэтов.

Груши в цвету…

При свете луны девушка

читает письмо…

Бусон. Хокку

Ива склонилась и спит,

И кажется мне, соловей на ветке –

Это её душа.

Где же ты, кукушка?

Вспомни, сливы начали цвести,

Лишь весна дохнула.

Мацуоши Басё. Хокку

Широкий интерес вызывает и сценическое искусство Японии, являющееся носителем многовековых традиций. Самый древний театр Но имеет простейшие декорации, актеры играют в масках и костюмах прошлых эпох, действие развивается плавно и неторопливо. В противоположность этому театр Кабуки отличает динамика и обилие эффектных сцен.

Какие ассоциации возникают у нас, европейцев, при слове Япония? Для меня это – бонсай, кимоно, чайная церемония, самурай, иероглифы, экибана, фэн-шуй.

В переводе с японского “бон” означает плошку, горшок для цветов; “сай” означает “сажать, выращивать, культивировать”. Соответственно, “бонсай” в буквальном переводе означает “растение в плошке”.

В широком смысле бонсай – это искусство выращивания миниатюрных деревьев и прочих растений. Мастера бонсай могут создать на плошке образ мощного тысячелетнего дерева, сформировать пейзаж густо заросшей чащобы, гор и ущелий, морского берега, получая на маленьком кусочке земли копию изящества великой природы.

Много говорилось и писалось о том, что кимоно идеально подходит к японскому типу фигуры, как женской, так и мужской. Оно действительно зрительно корректирует пропорции невысоких по природе японцев, но дело не только в создании иллюзии стройности. Кимоно не только регламентирует рисунок и ритм движений, но и является своего рода фокусом национальной психологии. В японском языке «кимоно» в широком смысле слова означает «одежда», точнее, национальная одежда, в отличие от европейской, которая называется «ёфуку». «Кимоно» — понятие собирательное, существует несколько их разновидностей: во-первых, мужские и женские, во-вторых, верхние (которые, в свою очередь, подразделяются на кимоно с длинными, до полутора метров, рукавами и с короткими ) и нижние, а также домашние и спальные.

Чайная церемония заслуживает чуть более подробного описания. «Тяною – это поклонение красоте в сером свете будней»,- писал Сэнно Соэки, знаменитый мастер чая (1521-1591 гг.).

Чай – напиток, популярный во всем мире, но нигде он не приобрел такого значения в жизни человека, как в Японии. Здесь чаепитие – не просто способ утолить жажду или скоротать вечер, это – специальная церемония – тя – но – ю, не имеющая аналогов ни в одной другой стране. В ней слились воедино созерцание природы и предметов искусства, молчаливые раздумья и общение. И приготовление – тоже творчество, особый ритуал, требующий тишины, уединения, покоя.

Японцы заимствовали в Китае этикет чаепития. В первую очередь он был связан с подношением этого напитка к алтарю Будды. Этот ритуал неукоснительно соблюдается в Японии и по сей день. А приверженцы буддийской секты дзэн, оценив тонизирующие свойства чая, стали использовать его во время многочасовых медитаций. И, пожалуй, именно благодаря учению дзэн-буддизма, получившему широкое распространение в стране, этикет чаепития приобрел новый духовный аспект, что в конечном итоге и превратило его в чайную церемонию, в часть национальной эстетики и культуры. Хозяин кладет три полных ложки чайного порошка в чашку . Гости наблюдают за тем, как грациозно он опускает в котелок ковш и вынимает его оттуда полным горячей воды. Около трети этой воды выливается в тяван на чайный порошок, а две трети – обратно в котелок. После этого смесь сильно растирается и взбивается до пены. Сладости должны быть съедены до питья чая. Пока хозяин приготавливает чай для второго гостя, первый гость пьет свою порцию. Когда пустая чашка возвращается от первого гостя, ее тщательно выполаскивают и передают второму. Так продолжается до тех пор, пока все гости не выпьют свою порцию. Иногда на подобной церемонии пользуются двумя или несколькими чашками, но в этом случае они обязательно должны быть разными по форме и материалу. Четыре основных принципа чайной церемонии всегда одни и те же. Это Гармония, Почтительность, Чистота и Спокойствие.

Эти же принципы соблюдаются при написании иероглифов. Искусство написания иероглифов в соответствии со строго определенными правилами называется каллиграфией. Для этого занятия японцы использовали и используют до сих пор специальную бумагу, кисти (большие и маленькие),

У самураев, бесстрашных воинов и хранителей древних знаний, существует совершенно другое отношение к смерти, нежели у европейского человека. Смерть – это то, к чему человек (самурай) должен быть готов в любой момент, он должен помнить о ней каждый день. С европейской точки зрения, это звучит дико и страшно, “мы всегда устремляем наш взгляд к яркому ориентиру, который указывает в будущее, в сторону жизни. Это воззрение указывает на то, что наш рациональный гуманизм постоянно занимает наше внимание перспективой свободы и прогресса и тем самым вытесняет смерть из сознания в подсознание. При этом инстинкт смерти становится взрывоопасным… Мы забываем, что присутствие смерти на уровне сознания является важным условием душевного здоровья… Ведь, если мы каждый день проживаем с мыслью о том, что это, возможно, последний день нашей жизни, мы замечаем, что наши действия наполняются радостью и смыслом…” – Юкио Мисима, японский писатель XX века.

Ещё на заре развития японской культуры, в Японии появилось учение, которое говорило о том, что если человек не будет жить в гармонии с природой, она не пощадит человека. Практически все первые храмы в Японии были построены из дерева, так как дерево считалось японцами “живым”, “говорящим” материалом, принадлежащим природе. Камень же, по представлениям японцев, материал “мертвый”, “молчаливый”. Но в природе японцы видели не только угрозу, но и прелесть всего живого. Японцы понимали, что в природе, кроме человеческих творений, нет места негармоничному. Все в природе находится в гармонии, и лишь человек способен сотворить дисгармонию. Следовательно, человек должен жить в гармонии с окружающим его миром живой природы. Природа также являлась предметом любования и созерцания. Японцы создавали строения для созерцания природных пейзажей. Они сами же пытались и сотворить с помощью природы красоту, немного посостязаться с ней. Все строения, произведения искусства имели в качестве украшения природные орнаменты, пейзажи; во всем присутствовал природный мотив. А более всего в Японии ценились только те вещи, которые были изготовлены человеком вручную и из “живого” материала: глины, дерева.

Икебана — традиционное японское искусство аранжировки цветов. Дословно икебана — это «цветы, которые живут».Простота как знак оригинальности и единичное как знак целого — вот кредо истинных художников икeбаны. Их творения в этом смысле напоминают японские стихи хайку: их отличают те же краткость, глубина и совершенство.

Отличительной особенностью японской культуры является ее демократичность. Художественное начало в равной мере пронизывало жизненный уклад слоев общества. Особое значение японцы придавали оформлению жилого интерьера. Японская эстетика утверждает: “Все лишнее безобразно”. Поэтому в традиционном японском интерьере, в отличие от европейского, минимум предметов: если ваза, то непременно одна, букет – один, ширма – одна, свиток с каллиграфической надписью или одним-единственным иероглифом на стене – тоже один. Если в комнату вносится столик, то выносится что-либо другое.

Фэн-шуй — это наука о гармонии с окружающей средой и искусство ее использования в повседневной жизни, известные с древних времен. Китайцы и японцы применяли фэн-шуй в течение многих веков, строя дома, города, захоронения. С детских лет мы твердо усвоили, что нельзя садиться на углу стола, прощаться через порог, протягивать соседу нож и вилку острым концом и т. п. Причем нам не объясняли, почему этого делать нельзя. Но интуитивно мы уже тогда чувствовали, что это не просто прихоти наших бабушек и дедушек, а лишь маленькая частичка древней науки о способах духовного развития, о законах природы, о взаимовлиянии всех явлений и объектов. Так что же такое фэн-шуй? Это взаимодействие Неба и Земли, спроецированное на Землю. Фэн-шуй исследует конкретное воздействие природы на здоровье, семейную жизнь и трудовую деятельность человека, направлено на создание гармонии и красоты. На практике эта наука занимается гармонизацией и улучшением влияния пространства, его объектов, форм, цветов друг на друга и на жизнь человека. Фэн-шуй — это образ жизни, следуя которому, человек поднимается на более высокий уровень восприятия окружающего мира. Главная задача фэн-шуй — проанализировать конкретную ситуацию и изменить ее так, чтобы человек добился определенных успехов в желанной для него области — в здоровье, любви, работе, отношениях с людьми и пр. Фэн-шуй всегда может что-то изменить и знает, как сделать негармоничное гармоничным.

Тема эта настолько громадна, что описать в маленькой заметке не представляется возможным. Но даже такое поверхностное знакомство приближает нас к пониманию красоты «по-японски».

«…красота заключена не в самих вещах, а в комбинации вещей, плетущей узор светотени. Вне действия, производимого тенью, нет красоты: она исчезает подобно тому, как исчезает при дневном свете привлекательность драгоценного камня – «ночной луч», блещущего в темноте».

Тзюнъитиро Танидзаки, классик современной японской литературы.