ПРЕЗЕНТАЦИЯ АМЕРИКАНСКОГО ПРЕЗИДЕНТА В РОССИИ

Виктор Резник

rНе подумайте, что имеется в виду нынешний президент США Барак Обама или даже кто-то из его предшественников. Нет, речь пойдёт всего лишь о путешествии в Россию с президентом нашей нефтяной компании «Генезис» в начале 90-х годов уже прошлого века и приключениях там. В этой новорожденной компании я занимал нескромную должность вице-президента по поискам и разведке и даже оказался совладельцем акций компании, чему сам был немало удивлён. Как я нашел эту компанию? Они нашли меня! До этого я работал в довольно престижной международной «консалтинговой» компании по нефти и газу. Там у меня завелись связи со многими другими «китами» в этой области. А вкупе с моими знаниями и опытом работы в той же области в бывшем Советском Союзе, я оказался находкой для вновь созданной компании, которая планировала заключить сделки на разработку месторождений в России, а затем «поделиться» финансово и технически с какой-нибудь более крупной компанией – практика довольно стандартная в Штатах.

Вначале позвольте представить главных действующих лиц и исполнителей: Рон – наш президент был довольно молодым (лет 30 с небольшим), энергичным бизнесменом со связями, но слабовато подкованным в нефтяных основах. У меня как раз этого хватало, так что мы с ним неплохо дополняли друг друга. Существенно то, что во время нашего путешествия Рон то ли разводился, то ли уже развёлся со своей лучшей половиной и потому был открыт для новых приключений. Я же, хотя и был постарше, оказался примерно в том же положении, так что наши внебизнесовые интересы не слишком отличались.

Не ангел, но хранительница-смотрительница

Первой остановкой была, конечно, Москва. В то время с лёгкой руки Ельцина страна открылась для западного бизнеса, в особенности американского. И столица прямо кишела компатриотами, приносившими немало зелёненьких «баксов» в руки заинтересованных лиц, умеющих обращаться с иностранцами. Отношение к ним тоже поменялось. Раньше в «совковое» время любой иностранец рассматривался, как потенциальный шпион, Америка же была потенциальным врагом № 1. Кстати, сейчас маятник снова качнулся в ту же сторону, по крайней мере, для США. Но в начале 90-х наверху поняли, что капиталистов можно и даже нужно «пощипать», а западный образ жизни не так уж плох для имеющих «баксы».

Я включил свои старые связи, и мы были представлены власть имущим, которые после расспросов решили, что с нами можно вести нефтяной бизнес. Тут же нас познакомили с Сонечкой, которую Н.В. Гоголь назвал бы «дамой приятной во всех отношениях». Она была призвана «помогать» нам и следить, чтобы мы не сбились с пути истинного, то есть оказалась нашей хранительницей-смотрительницей.

Соня была дамой со связями и тут же разместила нас в супергостинице для курсантов ВПШ (Высшая партийная школа). Я сразу вспомнил строчку из песни А. Галича, где герой, попав к «психам», размышляет «то ли стать мне президентом США, то ли мне закончить ВПШ». Короче, мы вкусили от удобств, предназначенных высшим партийным кадрам. Им же беднягам пришлось в то время отказаться от привычного комфорта. Вероятно, партийные деятели сталинского закала перевернулись бы в гробу, узнав, что на их законное место пустили американских президентов и вице-президентов.

Мы оба явно заинтересовали Соню. Рона она решила приберечь для своей 16-летней дочери и сразу поняла, что пути к его сердцу лежат через меня. Как расположить к себе холостого мужчину, думаю, дам учить не нужно – это у них в крови или генах. Сонечка же была профессионалкой. Поэтому она пригласила нас в гости, где и представила Рону свою дочь. Та оказалась довольно миловидной. Но Рон осторожничал, в него въелись американские принципы, согласно которым отношения с несовершеннолетними противозаконны, даже если девица бросается на шею, а мама не против. Правда, у нас и времени не оставалось для амурных приключений – надо было срочно вылетать в Западную Сибирь, где ждал настоящий бизнес.

Добывали ворохами, теперь не собрать крохами

Мы прилетели в Тюмень под вечер, и на нас сразу накинулись тучи комаров. Я-то был в своё время к ним привычен, хотя и поотвык, Рон же явно порывался вернуться обратно в самолёт, но было уже поздно.

Мои бывшие знакомые по нефтяному бизнесу нас тепло встретили и поселили, где бы вы думали? Ну да, опять же на какой-то бывшей обкомовской загородной даче – прямо экскурсия по бывшим партийным лежбищам. А уже через пару дней мы летели вертолётом в Нижневартовск на жемчужину советской нефтяной индустрии – Самотлор. Для тех кто не знает, это месторождение уникальное и входит в пятёрку крупнейших в мире. В свое время здесь добывали львиную долю нефти Западной Сибири – главного нефтяного региона Советского Союза. Мы пролетели над Самотлором ночью, но от горящих факелов попутного газа было светло, как днём. Вот где горели деньги, валюта. Такая тенденция добычи осталась еще с советских времён, когда существовали два независимых министерства нефтяной, а также газовой промышленности. Первую не интересовал попутный газ, его сжигали, а у второй нефть была не в профиле.

Ко времени нашего прибытия на Самотлоре возникли серьёзные проблемы: добыча резко упала. Огромное подземное озеро нефти разбилось на отдельные маленькие лужицы в результате форсированной, по сути хищнической разработки. А в каждую лужу скважиной не попадёшь, да и накладно. Кто помнит, в советские времена главным был его величество план. За перевыполнение шли ордена, премии, повышения. Поэтому лозунгом было «Давай, давай!» Ну вот и давали.

Местные разработчики интересовались передовыми технологиями США по увеличению добычи нефти для таких конкретных условий. Но в Штатах инженерная система разработки другая, месторождения не форсируют, а тот газ, который в России сжигают, закачивают обратно в пласт, чтобы гнал нефть – тогда ничего не пропадает. Подобные условия там редки, по крайней мере, они не такого масштаба, но исследования в этом направлении велись, я о них знал и обещал предоставить материалы. Правда мне было ясно, что этот жемчужный орешек нам не по зубам. Во первых, мы были мелкой сошкой для такого проекта, хотя и я, и Рон знали крупные компании, которые бы с радостью ухватились за него. Но тогда зачем мы? Во-вторых, и это главное, в России совсем не склонны допускать иностранцев «варягов» к своему национальному достоянию. То есть давайте нам вашу технологию, но добывать свою нефть мы будем сами. А вам, может, когда-нибудь и заплатим от продажи дополнительной нефти, но скорее всего – нет. Короче, сделка не прошла, хотя я не слишком на это и надеялся.

Перебрал

По возвращении в Тюмень друзья устроили нам весёлые проводы с отличными сибирскими закусками и коньяком, который они купили на рынке. Я по привычке пил мало, к тому же у меня еще действовала прошлая российская винная закалка. Рон же такую вакцинацию не прошел, да и качество коньяка было сомнительным. Так что вы понимаете, он перебрал, а я за разговорами забывал его удерживать. До гостиницы его довезли, но там у него открылось кровотечение. Пришлось его на пару дней даже положить в больницу. К счастью, благодаря хорошим врачам, собственной молодости и здоровью Рон быстро оклемался. Вскоре мы снова были в Москве под крылышком нашей хранительницы-смотрительницы. Далее наш путь лежал в Питер.

Сглазил, ну и напроказил

В Питере я устроил презентацию нашей компании, её президента Рона в НИИ нефтеразведки, где когда-то сам работал. Всё прошло удачно, мы получили много ценных советов, какие месторождения и регионы брать на прицел. Кроме того, нам обещали помощь в организации сделок. Вероятно, с этого следовало начинать, но у нас уже истекал срок виз. Потом я отвёз Рона в гостиницу для иностранцев, куда на другой день должна была прилететь Соня, а сам отправился ночевать к родственникам. Спустил Рона с глаз, и оказалось, зря.

Как выяснилось на следующий день, Рон, утомлённый презентацией, решил слегка расслабиться и направился в бар при гостинице. Конечно, совершенно случайно по дороге он столкнулся с яркой стройной молодой блондинкой, которая ему улыбнулась и приветствовала по-английски. Рон, не говоривший по-русски, был приятно удивлён. Кроме того, у него была слабость к блондинкам. Позже он предположил, что кто-то внимательно изучал его досье.

Остальное представить нетрудно. Рон предложил девушке составить ему компанию в баре, и, разумеется, та сразу согласилась. После нескольких бокалов Рон пригласил её к себе в номер. И опять-таки девушка была всецело за. Далее они быстро оказались вместе, и тут раздался властный стук в дверь, примерно такой раздавался во многих ленинградских квартирах в 37-м году. Камеры наблюдения в гостинице работали нормально – «рыбку» пора было подсекать. Рон едва успел натянуть одежду, как дверь открылась, и вошли суровые понятые. Плачущую полуодетую девушку тут же изгнали, а на Рона составили протокол, поскольку, как известно, «секса у нас в стране нет!»

Приехав в гостиницу утром, чтобы вместе позавтракать, я понятия не имел о ночном происшествии, а Рон не спешил меня посвящать. Но тут к нам подошел «товарищ в штатском» и, обратившись ко мне, сказал, что вчера меня застали в отеле с проституткой, у которой есть подозрения на СПИД. Я возразил, что вообще не ночевал в отеле – не их клиент. «А, ну тогда – вы!» переключился он на Рона. Тому деваться было некуда. Штатский товарищ сказал, что виза Рона аннулируется и ему придётся в 48 часов покинуть страну, больше визу он не получит никогда. Это означало, что наш бизнес в России рушится. Рон струхнул не на шутку и не столько из-за закрытия визы, сколько из-за вероятности заражения СПИДом.

К счастью в это время появилась наша хранительница-смотрительница. Вот уж кстати! Мы тут же передали наши беды в её опытные руки, и она-таки разрулила ситуацию. После длительных переговоров с людьми в штатском она вернулась с обнадеживающими вестями. Протокол о происшествии можно уничтожить, но Рону это будет стоить 3 тысячи долларов – видимо, это и было главной целью поимки. После дополнительных переговоров сошлись на двух. Я подозреваю, что товарищи из отеля получили даже меньше – что-то прилипло и к рукам Сонечки. Впрочем она заслужила свои комиссионные. В отношении СПИДа она сказала, что по-видимому, Рона взяли на испуг. Тем не менее рекомендовала ему детально провериться по приезде в Америку – за дочку она опасалась.

Нужно ли говорить, что интерес к сделкам в России у Рона как-то поутих, и он поспешил вернуться в Штаты даже раньше меня, поменяв билет. Так не вполне удачно завершилось наше первое путешествие в Россию. Второе прошло лучше, да и Рон усвоил урок: в России хорошие «баксы» помогут вылезти из любой неприятности. Но это уже другая история.