ОЛЕГ КАЛУГИН: <ОБЫЧНОЕ СВЕДЕНИЕ СЧЕТОВ>

Беседу вела Лариса Глэд

Приговор, вынесенный московским судом проживающему в Соединенных Штатах бывшему генерал-майору КГБ Олегу Калугину, как и процесс над ним, вызвали множество вопросов. На некоторые из них он ответил в нашем блиц-интервью.

– Итак, приговор вынесен: 15 лет строгого режима за измену родине. Как это вам удалось изменить ей, покинув ее 10 лет назад? – Звучит зловеще, но меня это не испугало. Прежде всего потому что я уже испытал в жизни нечто подобное в 1990 году, когда публично выступил с осуждением органов КГБ и присоединился к тем, кто требовали радикальных реформ в России. Быв-ший президент Горбачев лишил меня звания, наград и пенсии. В общем ситуация повторилась. Кстати, тогда тоже прокуратура завела на меня уголовное дело по признакам измены родине, так что опыт уже есть.
– История повторяется? – Да, и тогда для меня это была в общем-то драма, потому что я не ож-идал, что Горбачев, который стоял во главе реформ, по крайней мере говорил об этом много, вдруг примет такое решение. Он принял его под давлением КГБ. А тогдашний руко-водитель этой организации Крючков был человеком весьма всесильным, и во многом Горбачев, конечно, от него зависел.
– А теперь? – Ну, а теперь это фарс, на мой взгляд. Потому что ничего с тех пор не произошло. Я не работаю в разведке уже 22 года, и все, что мне приписывают сегодня, это то, что поя-вилось в книге, изданной в Сое-диненных Штатах в 1994 году. Восемь лет спустя они вдруг:
– Почему – вдруг? Не в Путине ли дело, который был вашим коллегой? – Я лично не отношу это к Путину, хотя несомненно он играл наверно ерешающую роль в принятии решения. Дело в том, что бывшее КГБ было в 1991 году разогнано, расформировано, а Крючков сел в тюрьму за государственную измену: Тогда они попрятались по подвалам и вели себя тихо. Но потом, после неудачных ельцинских реформ, ностальгия по старым временам позволила многим бывшим руководителям – в том числе, кстати и Крючкову – не только выйти на свободу, но и поднять свой голос в защиту старых советских ценностей. А с приходом Путина к власти они, по сути говоря, сегодня управляют страной. Но это новое поколение КГБ. Онo, конечно, отличается – более сов-ременное, более грамотное: Но мен-талитет – советский, кагэбэшный, че-кистский – это те же наследники Дзер-жинского и Андропова, которые се-годня управляют страной.
– Американские власти вас, ко-нечно, не только не выдадут, но даже усилят защиту, насколько я понимаю. Как насчет заграницы? Не могут ли вас там <достать>? – Ну, достать-то меня не так просто: Я не такой уж беззубый, как может показаться. Это во-первых. Во-вторых, если буду американским гражданином, а буду в любом случае, я думаю, потому что у меня уже сроки подходят официальные, закон-ные: В мае следующего года я имею право стать гражданином. Ну, ра-зумеется, если ничего не произойдет. Я знаю, что сейчас мои друзья ра-ботают активно над сбором подписей с обращением к генеральному про-курору Эшкрофту с просьбой пре-доставить мне грaжданство немед-ленно. Если они преуспеют в этом, тогда я буду находиться под не-посредственной защитой американс-кого правительства.
– Ну а если будете где-то за границей? – Не будут же они покушаться на американского гражданина. Это, извините, уже ни в какие ворота не лезет. Тем более сегодня, когда гос-подин Путин хочет наладить отно-шения и создать по крайней мере видимость, что Россия и Америка – партнеры и чуть ли не союзники. Кроме всего прочего, это единст-венная страна, в которую я не со-бираюсь ехать и, кстати, не имею же-лания, причем, это не спонтан-нородилось, а еще два года назад, когда мы с президентом Путиным обменялись любезностями. Он тогда меня публично назвал предателем. И это было впервые, когда официальное лицо, высшее лицо в стране называет тебя предателем. И я, соответственно, ответил ему открытым письмом, в котором сказал, что если он считает, что я предатель, без суда и следствия называя меня этим именем, то я могу его назвать военным преступником. Я написал в письме <В путинскую Россию у меня нет ни желания, ни намерения возвращаться, а сам Путин может гордиться тем, что открывает новую страницу в истории российской политической эмиграции. – Вас теперь можно назвать <лишенцем> – ни званий, ни гос-наград, ни генеральской пенсии: И теперь, как пишут российские СМИ, <вам присудили пожизненную экс-курсию по заветным шпионским местам Вашингтона>. Переживаете? – Во-первых, начнем с того, что наг-рада, которую у меня отняли и которую мне жалко, это медаль “За мужество при обороне и защите Бе-лого дома”. Я получил ее за август 1991 года от президента Ельцина. Вот ее мне жалко. Во-вторых должен сказать, что в тот же самый день, когда Московский суд приговорил меня к 15 годам, президент Центра, в котором я работаю (Центр по воп-росам изучения безопасности, прим. редактора), позвонил мне и сказал: <Господин Калугин, я слышал вас ли-шили пенсии? И сколько вы там получали?> Я говорю: где-то 140-150 долларов. Считайте, что вы их не потеряли. С 1 июля будуте получать на 150 долларов больше. Я понимаю, как и он, конечно, что дело не в деньгах, а в моральной поддержке. А что касается моего печального будущего в качестве экскурсовода, то должен сказать, что это заявление – типичное проявление менталитета рабоче-крестьянского пролетарского <дворянства> советского образца.
– Приговор вынесен и обжало-ванию: подлежит? – Да, мой юрист, говорю “мой”, потому что он выступает от моего имени, хотя я никогда его не встречал и даже не слышал его имени до того, как он был назначен судом. Так вот, адвокат Евгений Бару занял уди-вительно смелую и последовательную позицию. Он заявил после заседания суда, что, проанализировав материалы дела, не нашел никаких доказательств того, что я совершил преступление. По его мнению, все дело построено на домыслах, слухах, сплетнях и сообщениях средств массовой инфор-мации. Он собирается подать апел-ляцию в высшие судебные инстанции. Может случиться любопытный юриди-ческий казус. С 1 июля все процессы без участия виновных отменены, и я не знаю, как поступить Верховный суд. Если он будет принимать решение после того, как закон уже отменен, то какова же сила этого решения? Так что, назревает довольно любо-пытная ситуация: Это дело абсолютно по-литическое, это месть бывших че-кистов человеку, который помог в свое время разрушить КГБ. И могу просто вновь сослаться на Крючкова, который в своих мемуарах написал, – цитирую буквально: <Бакатин и Ка-лугин были единомышленниками, а скорее соучастниками с Александром Яковлевым в разрушении Советского Союза и Комитета госбезопасности>. Сейчас эти люди близки к власти, и они вдохновители этого процесса. Вообще все это – простое сведение счетов.