ПОЧЕМУ ПЕТУХ ПОТУХ?

Анатолий Гержгорин

C некоторых пор я начал по-иному смотреть на памятные даты: в них большой глубинный смысл. И намек – для политиков урок. «Сегодня ружья молчат… Весь мир пребывает в мире», – сказал в сентябре 1945 года генерал Дуглас МакАртур, тот самый, который подписал акт капитуляции Японии. Теперь его слова украшают открытый недавно в Вашингтоне Мемориал памяти американских солдат, павших в годы Второй мировой войны. Трудно сказать, почему остановились именно на этой цитате – «ружья», увы, все еще не молчат, а до мира в мире так же далеко, как от Америки до Японии. Остается предположить, что и тут не обошлось без намека. В своих «Воспоминаниях» генерал приводит такой эпизод. В детстве он часто играл в карты с дедом, а Артур МакАртур был человеком незаурядным – не случайно его назначили членом Верховного суда столичного округа Колумбия. Однажды, предвкушая победу, мальчик выложил на стол четыре дамы. Но торжествовал он рано. Старик ответил четырьмя королями и, строго посмотрев на внука, сказал: «Запомни, малыш, в этой жизни ни в чем нельзя быть уверенным. Все зыбко».

И действительно зыбко. 60 лет назад союзные войска высадились в Нормандии, открыв второй фронт. За ту операцию у берегов Омаха-бич Америка заплатила жизнями 9387 солдат. Они похоронены на кладбище в Кольвиль-сюр-Мер. Но в тот первый день десанта еще 1557 солдат пропали без вести. У них тоже есть свой уголок на этом же кладбище. На большой полукруглой стене выгравированы все фамилии, в том числе и Джона Уэйна и рядового Райана, увековеченных талантом Стивена Спилберга. Напротив стены памяти отливающая золотом надпись: «В память тех, кому мы обязаны высокой честью того, что дело, за которое они погибли, живет». В минувшее воскресенье Джордж Буш и Жак Ширак стояли здесь плечом к плечу. Американский орел и галльский петух. Но стал ли этот день днем примирения? Понял ли Ширак, что освобождение Франции от нацизма и Ирака от тирании – звенья одной цепи? Возможно, мы никогда не узнаем, о чем они говорили с глазу на глаз. Но не исключено, что Буш повторил свои слова, сказанные в феврале на открытии в Белом доме выставки, посвященной Уинстону Черчиллю: «В определенной степени наши нынешние цели подобны тем, что стояли и 60 лет назад. Результат войны против терроризма зависит от нашей способности противостоять ему с твердостью и решимостью».

Накануне визита Джордж Буш дал интервью французскому журналу Paris Match, в котором коснулся и болезненной иракской темы. «Нельзя считать всех террористами, – сказал он. – Камикадзе – это террористы, остальные боевики – нет. Они не могут смириться с оккупацией. Ни мне, ни любому другому человеку на их месте это бы тоже не понравилось. Вот почему мы возвращаем им суверенитет. И гарантируем его с 30 июня». Это был явный жест в адрес Франции. Мол, странно, что вы до сих пор упорствуете в Совете безопасности. Никакие мы не оккупанты и никогда ими не были. «Я никогда не ссорился с французами, – отметил президент. – Франция – наш давний союзник… Я принял непростое решение, и не все с этим решением были согласны. Но настоящие друзья могут и не соглашаться друг с другом». В общем, Буш был более, чем дипломатичным. Ширак тоже постарался превратить Нормандию в шахматную доску, стараясь разыграть одновременно несколько партий. Для этого он пригласил на торжества Владимира Путина и Герхарда Шредера. Германский канцлер откликнулся на удивление быстро. Хотя прилюдно отмечать событие, ознаменовавшее окончательный крах третьего рейха, не отважились в свое время ни Конрад Аденауэр, ни Гельмут Коль.

Эта была своего рода попытка показать тесный франко-тевтонский союз, стремящийся стать двигателем обновленного Евросоюза. Но при этом Ширак не замечает очевидного: в этом союзе Франция марширует на месте. Шредер откликнулся по одной простой причине – на следующих торжествах очевидцев немецкого позора уже не будет. И прав был старик

Артур МакАртур: в этой жизни ни в чем нельзя быть уверенным. Для Франции поражение обернулось победой. Она – в числе великих держав, хотя и нет в ней никакого величия. Но и поверженная Германия в итоге выиграла. Она богата, стабильна и… свободна

На совместной пресс-конференции с премьер-министром Италии Сильвио Берлускони Джордж Буш говорил о важности бескомпромиссной борьбы с международным терроризмом. «Мы ведем войну с теми, кто хочет заставить нас забыть о наших ценностях, – сказал он. – И я отказываюсь в этой войне отступить хотя бы на один сантиметр». Браво, президент! Только не нравится мне этот термин. Террорист – не профессия. Терроризм – та же нацистская идеология, только с национальной шиитско-суннитской приправой. Это она выплескивает на улицы десятки и сотни тысяч фанатиков, готовых стереть с лица земли все живое. Но на это по-прежнему закрывают глаза, как закрывали их на гитлеровскую Германию до 1 сентября 1939 года. Выступая в Сингапуре, где проходило совещание по вопросам безопасности стран Азиатско-Тихоокеанского региона, министр обороны Доналд Рамсфелд подчеркнул, что «борьба с терроризмом только начинается, и террористы еще дадут о себе знать». Уже давно дают. И не только в Израиле, Ираке или Афганистане. Более 2000 иранцев вступили за последние несколько дней в различные экстремистские организации, чтобы стать шахидами в Ираке и Израиле. Они проходят подготовку в лагерях, организованных “Комитетом памяти мучеников”, который пообещал найти и уничтожить автора “Сатанинских стихов” Салмана Рушди.

Я долго ломал голову над тем, почему Франция с Германией так дорожат дружбой с Ираном и почему именно они стали самыми ярыми противниками войны с Ираком. Только ли в экономических связях дело или их интересы гораздо глубже? И тут вдруг осенило: да они же близки друг другу духовно. За последние полгода из немецких тюрем были выпущены десятки арабских террористов, а многих вообще оправдали до суда. Мягкие приговоры исламским фашистам, как и своим собственным, стали чуть ли не доброй традицией. Немецкая «болезнь» мгновенно поразила всю Европу. «Если бы американская тюрьма Гуантанамо находилась в России, мы говорили бы о ГУЛАГе», – доверительно сообщил Владимиру Путину находившийся с визитом в Москве комиссар по правам человека Совета Европы Альваро Хиль-Роблес. Заехать в Чечню у этого знатока ГУЛАГа мужества не хватило. А если Европа гуманна к исламским нацистам, то почему должны быть строги к ним сами арабы? Кувейтский суд объявил на днях приговор террористам, причастным к нападению на американских морских пехотинцев, в результате которого один из них погиб, а второй был тяжело ранен. Организаторов приговорили к тюремному заключению сроком на 4 и 5 лет. Троих соучастников оштрафовали, один получил условный срок, а пятерых и вовсе оправдали.

И никаких тебе массовых протестов. Видимо, и шум вокруг тюрьмы «Абу-Грейб», поднятый исламскими подпевалами, должен был увести в сторону от по-настоящему серьезной проблемы. Иракские охранники – неблагонадежны и потенциально опасны. Об этом говорится в отчете, подготовленном генералом Антонио Тагубой, которому было поручено провести расследование. «Охранники обеспечивали заключенных контрабандой, оружием и информацией. И даже способствовали побегам», – сообщает генерал. Между тем, эти охранники набраны не с улицы. Их специально отбирали и обучали. И это уже не первый случай, когда американцы сталкиваются в Ираке с откровенным предательством. Как в новой армии, так и в полиции. Последние боевые действия полностью подтвердили это. Дошло до того, что пришлось издать специальную инструкцию, которая предупреждает, что «нельзя доверять местным переводчикам, потому что они утаивают информацию, полученную во время допросов или переговоров, либо искажают ее». А ведь уже выделены деньги и полным ходом идет подготовка 260000 иракских солдат и полицейских, которые призваны помочь силам коалиции стабилизировать обстановку в стране. Не повторится ли палестинский опыт, когда ведомство ушедшего только что в отставку Джорджа Теннета готовило силовые службы Ясера Арафата, которые потом в полном составе занялись террором?

И как тут снова не вспомнить Артура МакАртура: все зыбко. Когда Джордж Буш отправился в Европу, умер его кумир Рональд Рейган, в котором «сила сочеталась с характером, милосердие – со смирением, а чувство юмора – с мудростью». Рейган был одним из тех немногих политиков, которые не хотели поступаться принципами. Именно его усилиями была похоронена эра страха и тирании. Но, как выяснилось, ненадолго. Потому что враг, как его ни называй, все равно остается врагом. И использует любую передышку, чтобы собраться с силами и нанести новый удар. «Америка ведет такую же войну, какую вела против нацистов, – справедливо заметил Джордж Буш. – И началась она тоже с внезапной атаки на нас. Как и кровавые идеологии прошлого столетия, идеология убийц простирается через границы. Поэтому лучший способ защитить страну – это наступление». Вот только старых союзников рядом не видно – ни Франции, ни России, ни Китая. Пока они, скорее, попутчики, которые в любой момент могут свернуть в сторону. Вон с какими потугами проходит последний проект резолюции по Ираку. США и Великобритания уже трижды его переписывали.

Что же не нравится оппонентам? Они требуют наделить временное правительство Ирака полномочиями в любой момент поставить вопрос о выводе коалиционных войск. Даже несмотря на то, что иракский премьер-министр Айяд Алави считает, что это обернется для страны «большой бедой». Пока «союзники» пытаются договориться, спецпосланник ООН в Ираке Лахдер Брахими призывает иракский народ признать временное правительство страны, которое, по его словам, должно вступить в диалог с «патриотическими силами, восставшими против американцев». Интересное получается кино, не правда ли? «Победители» немцев – французы передали власть местным органам самоуправления в своей оккупационной зоне только в 1953 году, когда Германия обошла Францию по темпам экономического развития. И если бы на горизонте появился какой-нибудь немецкий Муктада ас-Садра, с ним долго бы не разговаривали. Но, как гласит избитая истина, история повторяется дважды: один раз в виде трагедии, другой – в виде фарса.

…У ворот американского кладбища в Кольвиль-сюр-Мер две каменные фигуры: стоящие лицом друг к другу женщины держат в руках птиц. Одна орла, символизирующего Соединенные Штаты, другая – галльского петуха. Орел так и остался орлом, а петух давно потух.