ВВЕРХ ПО ЛЕСТНИЦЕ, ВЕДУЩЕЙ ВНИЗ

Михаил Болотовский

b11Тенденция, однако: в России число дауншифтеров растет в геометрической прогрессии. Само слово происходит, как вы знаете, от английского downshifting – «спускаться вниз». Еще не так давно это был просто автомобильный термин – переключение на пониженную передачу. Теперь обозначение модного социального явления, которое охватило весь мир.

Кстати, вы смотрели фильм «Красота по-американски»? Там герой Кевина Спейси – типичный и очень обаятельный дауншифтер… Фильм классный, недаром пять «Оскаров» получил. Дауншифтеры – это современные отшельники, которые бегут от карьеры и денег, чтобы найти себя, смысл жизни, здоровье, общение, семью, творчество, душевное спокойствие. Это отчаянный протест современного человека против – неожиданно для самого себя цитирую Маркса – «отчуждения человека от его человеческой сущности».

Есть ли жизнь после карьеры?

Конечно, игра на понижение тесно связана с возрастными кризисами, самый опасный из которых от 35 до 45 лет. Уже есть статус, животик и одышка. Уже понятно, что всех денег не заработаешь за десять жизней. Уже очевидно, что Абрамовичем не стать, даже если поменять национальность. А внутренние, сокровенные вопросы так и не решены, все некогда было. И зачем тогда, спрашивается, пахали, как ломовые лошади?

Очень советую почитать роман Макса Нарышкина «Дауншифтер» о том, как внезапно и бесповоротно можно выйти из очень крупного бизнеса, где миллионы долларов делаются буквально из воздуха. Сам автор, скрывшийся под звучным псевдонимом, – преуспевающий бизнесмен, на собственном примере изучивший вдоль и поперек эту специфическую среду. Герой его романа, вице-президент крупной корпорации, оставляет свой пост и роскошную квартиру в Москве, чтобы сбежать на Алтай и жить там в одиночестве. Правда, после его ухода из фирмы пропадают и четыре миллиона долларов, что несколько портит светлый образ новоявленного дауншифтера.

Дауншифтинг возник во многом как реакция на популярный стиль жизни «яппи». Работа до посинения, карьера во что бы то ни стало, жесткая установка на лидерство, потребление самых дорогих и престижных вещей, бесконечная забота о собственном имидже и социальном статусе, презрение к духовным материям… И конечно, в дауншифтинге слышатся милые отголоски идеологии хиппи – этих детей природы, которые в итоге все-таки попали под колеса поезда цивилизации и были безжалостно ими размолоты.

Каждая вторая история продвинутого дауншифтера – сюжет для писателя, поскольку с человеком происходят чудесные и абсолютно непредсказуемые превращения. Главный бухгалтер становится цветочником. Редактор глянцевого автомобильного журнала – внештатным автором. Финансовый директор – торговым представителем. Хозяин сети автозаправок – руководителем крохотной школы ныряльщиков в Дахабе. Успешный топ-менеджер – моряком на рыболовецком судне, потому что мечтал об этом с детства. Банковский работник уезжает ловить жемчуг на Таити. Владелец крупного агентства недвижимости покупает где-нибудь в Эквадоре небольшой салон красоты, или кабачок, или магазинчик. Или просто обучает аборигенов основам йоги.

Несчастье не в деньгах, а в их количестве

О дауншифтинге знали еще древние и очень мудрые китайцы. Как говорил Лао Цзы: «Если человек долго поднимался по чужой лестнице, то прежде, чем найти свою, ему нужно спуститься». Среди талантливых и продвинутых людей дауншифтеры были во все времена. Концепцию простой жизни в разных вариантах проповедовали Диоген, Будда, Франциск Ассисский, Лев Толстой, Ганди и еще великое множество религиозных и общественных деятелей. Все они говорили о грехе стяжания мирских благ и призывали жить в гармонии с собой, природой и Богом.

b01Тот же Будда – типичный дауншифтер. Наследный принц, проживший первую часть жизни в небывалой роскоши с красавицей-женой и ребенком, он внезапно, в полном расцвете сил, ушел в никуда, в нищету, бросив все. Римский император Диоклетиан, который начал простым солдатом, сделал фантастическую карьеру и двадцать лет успешно управлял империей, неожиданно оставил трон и отправился в свое имение выращивать капусту. Римские граждане были в полном шоке. А Диоклетиан радовался капусте, как ребенок, и мирно прожил еще десять лет, копаясь в земле и собирая отличные урожаи.

Английский философ Генри Торо, закончив Гарвард, даже не пытался устроиться на какую-нибудь работу и проводил все время в неспешных прогулках. Жизнь обычных людей, которые ходят на службу, приводила философа в неподдельный ужас. На берегу Уолденского озера он построил себе хижину, в которой прожил больше двух лет. Питался только тем, что мог добыть своими руками, с людьми практически не общался. А вернувшись, написал культовую книгу, которая стала знаменитой только после его смерти.

Артюр Рембо, великий французский поэт, бежал от денежных проблем в дикие страны. В Африке занялся торговлей оружием, пешком исходил Эфиопию, Йемен, Египет. В отчетах Рембо об этих поездках было так много ценных научных сведений, что их потом опубликовало Французское географическое общество. А стихи писать совсем забросил…

Джером Сэллинджер после шумного успеха романа «Над пропастью во ржи» выбрал полное затворничество, закрылся от всех и стал писать исключительно для себя. Поль Гоген в юности был моряком, потом биржевым маклером в Париже. А потом увлекся живописью и навсегда уехал на Таити. При жизни художника над его картинами смеялись, называя наивной мазней.

Уйти в себя и не вернуться

Забавно, что в 50-60 годах некоторые известные американские ученые и писатели, например, Артур Шлезингер-младший, советник президента Кеннеди предрекали скорое наступление «эры праздности». Мол, поскольку зарплаты американцев непрерывно растут, то в будущем рабочая неделя сократится в два раза, и на пенсию будут выходить в сорок лет. Но общество потребления изобрело столько стимулов для выкачивания денег из карманов, что бедные американцы стали работать не меньше, а намного больше, чтобы удовлетворять свои постоянно растущие аппетиты.

Когда окончательно стало ясно, что эра праздности откладывается минимум на пару столетий, появились теоретики современного дауншифтинга. Еще в начале 1980-х годов американец Дюк Элгин ввел термин «добровольная простота» – образ жизни, с одной стороны, финансово независимый, а с другой – максимально соответствующий духовным потребностям человека. По Элгину, если вынужденная бедность ограничивает и унижает человека, то добровольная простота дает ему максимальную свободу. Еще один идеолог дауншифтеров – англичанка Джуди Джонс, когда-то преуспевающая парламентская журналистка, колумнист «Обсервера». Бросив работу, она выращивает травы и цветы в своем саду и пишет книги, как стать счастливым дауншифтером.

Масштабное исследование, проведенное недавно австралийскими социологами, показало, что за последние десять лет почти четверть жителей сознательно перешли на более скромный уровень жизни. Как грибы после кислотного дождя, в Австралии растут сообщества дауншифтеров. Их задача – привлечь к 2015 году в свои ряды каждого второго австралийца.

Американские социологи отмечают, что число людей, которые хотели бы более простой и осмысленной жизни, не заполненной безудержным потреблением, достигает уже почти сорока процентов. (Правда, хотеть – это одно, а сделать – немного другое). Примерно так же дела обстоят и в Европе. Очень многие жители мегаполисов вкалывают лет до сорока пяти, а потом продают квартиры и перебираются на природу.

Становятся ли эти люди счастливыми – вот в чем вопрос. По западной статистике, примерно треть дауншифтеров по прошествии долгого времени абсолютно довольны тем, что с ними произошло. Еще треть – в целом довольны, но жалеют об уменьшении дохода. Примерно двадцать процентов тяжело переживают утерю статуса и материальных благ. А остальные, увы – стали глубоко несчастными и впали в депрессию.

Отдам миллион без терзаний

И в современной России знаменитых дауншифтеров вполне достаточно. Самый известный, конечно, – гениальный питерский математик Григорий Перельман. Доказав гипотезу Пуанкаре, Перельман отказался от миллиона долларов, уволился из института, где работал старшим научным сотрудником, и стал отшельником. Ни с кем не общается, слушает классическую музыку, изредка выходя из дома за продуктами. Живет на питерской окраине с мамой в крошечной квартире.

Есть и другие колоритные персонажи, к примеру, Герман Стерлигов. В один прекрасный день известный миллиардер, создатель биржи «Алиса» расстрелял из пистолета телевизор, продал свой роскошный особняк на Рублевке и удалился с семьей на хутор, чтобы заниматься сельским хозяйством. Ныне на его визитке значится: «Овцевод, гусевод, кроликовод».

Народная артистка России Екатерина Васильева семнадцать лет назад оставила сцену и ушла служить казначеем в храм Священномученика Антипы. Живет затворницей.

Владимир Яковлев, блестящий редактор и журналист, с нуля раскрутивший издательский дом «Коммерсант», однажды продал все свои акции и отправился в Тибет, увлекшись буддизмом. Теперь он колесит по всему миру в поисках людей, которые остаются радостными и счастливыми в очень преклонном возрасте, и пишет о них книги. Ну и естественно, знаменитая Агафья Лыкова, семью которой геологи нашли в 1978 году в Саянах. Тогда их было пятеро: отец Карп Иосифович, три сына и две дочери.

Агафья до сих пор живет одна в саянской тайге…

Заграница им поможет

С радостью хочу вам доложить: в нынешней России стать дауншифтером не просто, а очень просто. Смотрите: для скромной, но вполне комфортной жизни в самых популярных среди дауншифтеров странах Южной Азии достаточно иметь в месяц примерно тысячу долларов. За эту сумму можно сдать едва ли не любую московскую квартиру и очень много питерских. По расчетам российской гильдии риэлтеров, число россиян, которые могут позволить себе безбедно жить за рубежом, составляет примерно 15 миллионов человек! А уж бросить все и уехать в Урюпинск или к тетке, в глушь, в Саратов – вообще элементарно.

Правда, вернуться в прежнюю жизнь потом будет проблематично. Типичный дауншифтер – это просто чума для специалистов по персоналу. На вопрос о пробеле в биографии он невозмутимо отвечает: «Ездил в Бирму искать себя». Немая сцена. И от ворот поворот.

Специалистов по найму тоже можно понять: они подозревают, что если человек один раз сбежал на край света, он может внезапно снова сбежать, уже на другой. «Вам будет у нас неинтересно, поскольку ваша квалификация выше, чем нам нужно», – вежливо говорят работодатели людям, которые с должности руководителя хотят перейти работать менеджером. Кроме того: в России изменение статуса практически неизбежно ведет к выпадению из социума и потере якобы закадычных друзей…

Тем не менее, среди российского креативного класса, особенно либералов-западников в последнее время дауншифтерство становится очень популярно. Еще бы! Официальная российская пропаганда с любовью называет их «национал-предателями», «пятой колонной» и «сетевыми хомячками». Госдума («взбесившийся принтер») каждый день штампует новые запретительные законы, абсурду которых и Кафка с Ионеско бы позавидовали. Судов нет, свободной прессы нет, выборов тоже нет, бизнес отобрать могут за пару минут.

А эти люди не хотят ни на баррикады, ни в тюрьму. Они примирились с мыслью, что Путин – навсегда, и тонким прутиком обуха не перешибешь. Вот и стараются без всяких философских пароходов скорее покинуть страну, где им оказалось не место. И заработанные денежки, само собой, прихватить. Как там, у Бродского было сказано: «Если суждено в империи родиться, лучше жить в провинции, у моря». Желательно Средиземного.