О ШАНХАЕ – И БЕЗ ПОЛИТИКИ

Леонид Луцкий. Фото Кирилла Резника.

s
Плакат 1954 г. из коллекции библиотеки им. Ленина

Дабы внести ясность, в первых строках своего письма сообщаю, что с президентом Российской Федерации я в Шанхае не встречался. У него свой саммит и своя компания лидеров азиатских стран, у меня – ежегодный, уже шестнадцатый по счету Всемирный конгресс русской прессы, где я встречаюсь с коллегами, ставшими друзьями. Мы с В.В.П. друг другу почти не мешали, если не считать пары перекрытых для безопасности из-за обилия понаехавших президентов и премьеров кварталов. Для тех, кто любит считать деньги в моих дырявых карманах, вынужден добавить, что путешествовал я исключительно за свои, конвертируемые по курсу китайского банка. И последнее: публикуемая статья больше, чем на статус путевых заметок, не претендует.

Финансовая столица КНР и шестая мира – это город фешенебельных отелей, четырехзвездочный в Центре по европейским стандартам тянул на пять и стоил бы на загнивающем Западе минимум 500 евро в сутки. Площадь двухместного номера соответствовала размерам нашей амидаровской квартиры (социальное жилье или государственная квартира, продаваемая с большой скидкой), превышая последнюю обилием мебели – козетками, креслами, столами и тумбами, торшерами, бра и люстрами из дворца. Два здоровенных телевизора «Panasonic» в разных углах номера предполагали семейную идиллию с просмотром индивидуальных программ на китайском языке. Добил фонарик в тумбочке – а ну как перебои с электричеством.

xghcgui9Ощущение от персонала отеля и далее везде такое, будто ты по-прежнему пребываешь на территории французской или английской концессии. Все кланяются, включая часовых у зданий консульств, улыбаются, прислуга спешит открыть дверь, нажать кнопку лифта и даже сопроводить в туалет. Ее так много, что понимаешь, как решается проблема занятости в городе, где обитают 24 миллиона. Мою жену-демократку эти церемонии чрезвычайно раздражали, а я, поклонник Киплинга, наконец-то почувствовал себя в колониальном прошлом. Вот она, тоска по непрожитой жизни. Это ощущение только усиливалось от прогулки по Банду – старой помпезной набережной реки Хуанпу – улице банков, отелей и клубов в стиле китайского модерна, построенных с начала века и до наступления 30-х годов. Такой гигантский восточный Лондон, Париж или Нью-Йорк с табличками: «Гонконгский банк», «Тайваньский», «Санкт-Петербургский», и только красные флаги на шпилях свидетельствовали, что с тяжким бременем белого человека покончено навсегда.

Но я таки проностальгировал, забредя в некогда самый знаменитый отель на Дальнем Востоке, «Peace», возведенный в 30-м году в пику всем великим гостиницам Америки и Европы. Здесь останавливались все знаменитости и политики мира, и вкус у них оказался отменный. По телефону хотели за концерт старого шанхайского джаз-банда 300 юаней с носа (один юань – 0.16 доллара), на месте оказалось, что надо всего-то выпить на 150.

sha0Концерт стоил высоких цен на алкоголь, старички играли колониальный джаз 20-30 годов, их сменил другой оркестр и певичка размером с 11-летнюю куклу, которую мой друг, редактор «Спутника» Марик Горин, примечтал поставить на каминную полку, предварительно построив камин, чтобы от прикосновения пальца она качала фарфоровой головкой.

Напротив Банда, через реку, с наступлением темноты загорается огнями район небоскребов Пудун, отдельная феерия. Впрочем, и днем, если фантастической формы башни не пропадают в тумане, обеспечат незабываемое зрелище такой мощи, такого гимна фантазии и сопутствующих ей денег, что и сравнить-то не с чем. А еще мосты, эстакады, потоки сигналящих и не шибко разбирающих дорогу представительских лимузинов, толпы красивых, хорошо и дорого одетых людей, очаровательные дети, будто с аппликаций по шелку, дополняют это захватывающее дух впечатление. Мой кипрский коллега до этого побывал в Пекине и даже не скрывал своего разочарования от столицы. А Шанхай, говорит, космос. Он был, ему видней. Некогда главная торговая, а нынче прогулочная улица Шанхая Наньцзынлу, ведущая от нашего отеля к Банду, с забавными статуями, на фоне которых все фотографируются, с магазинами, где торгуют всеми мировыми брендами, подсвечена так, что трудно поверить в мировой энергетический кризис. Лазерные пушки буквально расстреливают здания дальневосточного арт-деко, но рядом с этим Шанхаем есть районы, сделавшие для нас это слово нарицательным – с маленькими скученными квартирками, вывешенным на плечиках (каждое отдельно, вплоть до, простите, трусов) бельем, или брюками, где каждая штанина продета в палку.

sha1Старинные зеленые кварталы французской концессии сохранили и вывески на этом языке, а вообще иностранцам в Шанхае сложновато, потому что большинство горожан по-английски не говорят, в ресторане отеля, где мы столовались, таких «полиглотов», которым кажется, что они знают язык, среди армии официантов и портье были считанные единицы, таксисты просто ни в зуб ногой, и спасал меня путеводитель с картинками и, на мое счастье, с иероглифами каждой достопримечательности. Очень часто, особенно в торговых местах, выручал русский, спасибо шопингу – старинной русской забаве. Не всегда пишут по-английски названия улиц, а уж схемы парков, садов и храмов сопровождаются только иероглифами. И это в самом прозападном городе КНР, где полно иностранных специалистов и ежедневно прибывают толпы туристов. Создается впечатление, что китайцы заточены исключительно на себя, но жажда денег, туристский потенциал заставляют идти семимильными шагами вперед, бурно и со вкусом реставрировать город и меняться самим.

Когда пишешь путевые заметки, чтобы не прослыть дилетантом, не стоит анализировать уровень жизни, минимальные и средние зарплаты и влезать в шкуру китайского кули.

sha2Пока для израильского туриста даже в дорогом Шанхае все стоит смешных денег или, в худшем случае, цены кое-где приближаются к среднеизраильским. Из конца в конец громадного мегаполиса, в пределах досягаемости смотрибельных мест поездка обойдется от 14 до 25-26 юаней. При посадке в такси водитель включает счетчик: всегда – 14 юаней, и ты долго-долго едешь на эти деньги, а уже потом начинает расти от километража.

Деньги исключительно легко менять в банкомате гостиницы по курсу 6,04 за доллар, накладно в обменниках – там большие комиссионные, и выгодно в банке – 6.2. Но там ведущего «Первого радио» Пашу Маргуляна заставили выстоять очередь, предъявить паспорт, заполнить анкету, и только когда Паша во всем признался, выдали деньги.

Шопингом мы не занимались, на шелковые, чайные и электронные рынки не ездили, и очень себя за это зауважали. Народ к концу первого дня пребывания впадает в покупательскую истерию и носится, как угорелый, по рынкам. Чтобы действительно что-то дешево купить, нужно ездить даже не в Пекин, а в глухую китайскую провинцию. Мой литовский друг, отчаянно торгуясь, приобрел часы «PatekPhilippe», как у Путина, за сто баксов. Продавцы их откуда-то долго несли, гордо рекламировали и не скрывали, что брегет – китайского производства.

sha3– Ты теперь можешь говорить, что В.В.П. подарил: проходил мимо, увидел твои страдания и вручил, – парировал американский коллега и добавил, что у них в чайна-таунах все вдвое дешевле.

Торговаться нужно страстно, писать предлагаемую цену на калькуляторе, скажем, ты 20, а продавец тебе в ответ 380. Вы оба изображаете оскорбленное достоинство, тещей поджимаете губы, начинаете уходить, он за вами – бежать, вы – возвращаться, потом передумываете, а он отворачивается скорбной спиной, наконец, швыряете оземь воображаемую ушанку и где-то на 40-50 юанях, к взаимному удовольствию, сходитесь. По торжественности обряда процедура уступает только чаепитию. Но ритуал есть ритуал.

Коллега Горин, открывая дверь номера, столкнулся с дамой из соседнего, увешанной пакетами.

– Что купили? – он решил поддержать светскую беседу.
– Артефакты.
– ???
– Понимаете, днем они шьют подделку под сумочку «Гуччи», а ночью подделывают эту подделку. У нас такие стоят 500 евро, а я купила за 200.
– Причем тут артефакты? – недоумевал закончивший до ВГИКа истфак Марик.
– Контрафакты! – осенило меня.

sha4Пока Владимир Владимирович продавал председателю КНР Си Цзиньпину газ, а Тихоокеанский флот проводил совместные учения с китайскими моряками, мы отправились в сад и на базар Юй. Базар – это такая туристская Мекка из пагод под красными крышами с драконами и прочей симпатичной нечистью, где торгуют всем, от лекарств до шмоток, коммунистической символики и буддистских сувениров, с актерами, аттракционами, озером с зигзагообразными мостами, прямыми углами – они защищают от злых духов. В озере плещутся диковинные рыбы – огромные тропические или синие здоровенные карпы и черепашки. В саду, разбитом еще в эпоху Мин, рокарий, пещеры, водопады, композиции из камня, фонтаны, гроты, стена драконов и диковинные растения.

Китаянка на сносном английском объяснила нам символику драконьей стены (у него только четыре когтя, а не пять, чтобы не разгневать императора, а вообще драконы рождаются обыкновенными лягушками).

– Первая бескорыстная китаянка, – наивно предположила моя жена. «Бескорыстная» отвела в чайный домик, провела якобы бесплатную до четвертой чашки церемонию чаепития за самшитовым столиком с драконами, которые меняют цвет, когда их ошпаривают кипятком, пыталась впарить нам дорогущий чай разных сортов и всякие чайные причиндалы, получила 40 юаней, поскучнела и потеряла к нам всякий интерес.

Как человек не радийный и не телевизионный, я предпочел Храм нефритового Будды экскурсии в Шанхайскую Медиа-группу.

Международное радио Китая – это гигантский холдинг, оснащенный на уровне XXII века, единственный, имеющий право на иновещание, с миллионными газетными тиражами, сотнями часов в сутки радиовещания на 60 языках, собственным телевидением, сайтами и прочим. Словом, гигантская пропагандистская машина.

sha5Как сообщил наш экскурсовод, большинство китайцев – атеисты, поэтому в самый прославленный храм мы отправились самостоятельно. Три зала: первый – Небесного царя, а под ним – еще четыре божества, отвечающих за ветры и стороны света, другой – Большой зал Великолепия, где находятся три ипостаси реинкарнации Будды, и третий – палата Нефритового Будды с гигантским возлежащим и сидящим, выполненным из огромного цельного куска нефрита. Все Будды разные, есть воинственные, свирепые, бородатые, есть мудрые, но в своей последней ипостаси он толстый, сытый, лысый и счастливый. Если бы черный ворон советской власти не переехал мою маленькую жизнь, и я в старости был бы такой умиротворенный и благополучный.

Прошли затаренные сувенирами бравые морячки Тихоокеанского флота в парадке.

В последний день нас повезли на экскурсию по городу. Экскурсовод через переводчика гордо сообщил, что владеет испанским, переводчик, молоденький парнишка, годящийся кому из нас в сыновья, а кому во внуки, представился: – Здравствуйте, рыбята, я Саша, – и сообщил, что пекинские экскурсоводы против шанхайских просто пацаны (цитирую дословно).

Кроме прочего, нам продемонстрировали скромный домик, где прошел Первый Всекитайский съезд Компартии. Представляете, их изначально с Мао было семь человек, на съезде в 1921 году – всего 12, и если бы не помощь Советского Союза (китайские коммунисты об этом с благодарностью помнят), их бы сегодня не было 85 миллионов.

Видели мы и самый многострадальный из всех существующих памятник Пушкину. Его установили в 1937 году к столетию со дня смерти поэта на средства, собранные в русской колонии – в Шанхае к тому времени жило 25 тысяч русских. Сильно помогли Вертинский и Шаляпин. В 1944 году, во время японской оккупации, памятник снесли, в 1947-м при поддержке китайского отделения ТАСС, собрав деньги, возродили силами Третьяковки, во время культурной революции в 1966 году вновь снесли и, наконец, когда подоспели реформы, к 150-летию со дня смерти на огромные деньги, полученные из Пекина (50 тысяч юаней), тихо и без церемоний, поскольку особой дружбы с СССР не было, восстановили.

sha6Мимо памятника из школы прошествовали китайские пионеры, дружно, как в моем детстве, снявшие галстуки. Один, маленький, толстый и гордый, не снял (положение обязывало) и степенно забрался в поданный папашин «роллс-ройс».

Еще повезли в Никольский собор, где 53-летний Вертинский венчался со своей 20-летней Лидией, и в Шанхае же родилась Марианна. Собор недействующий, там теперь фотовыставка с портретами всего знаменитого «Черного буфера» Белого движения. Это же надо, подумал я, потомки тех, кто «рубал белых шашками на скаку», теперь изыскивают дворянские корни и льют крокодильи слезы по невинно убиенным, сгнившим по возвращении в лагерях.
Самое сильное впечатление произвела на нас вечерняя прогулка по Хуанпу в последний вечер, когда закончились военные учения. За пять минут в 19.00 все мгновенно потемнело, и тут же зажглись тысячи огней, осветились колесные пароходики с драконами, лучи побежали по башням.

Жаль, что не успели взглянуть на знаменитые окрестности Шанхая, куда мчат скоростные поезда.

Однако Конгресс ВАРПа требовал своей программы, где каждый участник преследует свои цели. Руководство ТАСС, естественно, движется в русле политики русского мира и языка и отдает дань российско-китайской дружбе, бедная эмигрантская пресса наивно ищет спонсоров, надувает щеки, привирая тиражи и виртуальные заходы, на пленарных заседаниях честно делится секретами выживаемости, в кулуарах вполне мирно и конструктивно (а эта демократическая традиция, по счастью, сохранилась) общается по интересам. В оценке украинских событий мы отругались в первый же день, потому что надо быть полным идиотом, чтобы, улетев за тысячи верст, честить бандеровцев или сепаратистов.

О еде: шанхайская кухня, как и иная китайская, не имеет ничего общего с той, к которой мы привыкли в чайна-таунах Европы, Америки, да и у нас в Тель-Авиве. Мы едим адаптированный фьюжн и вряд ли готовы полностью принять оригинал, хотя что-то было вкусно, что-то необычно и непонятно при всей моей, казалось бы, теоретической подготовке. Питаться лучше там, где едят европейцы. К китайской водке так и не привык, хотя она безумно дешева. Через день-другой перешел на «Смирнов» по цене 90 юаней.

Дьюти-фри: виски в Шанхайском аэропорту намного разнообразней и дешевле, как и сигареты. Заядлый курильщик, что наркоман: я к имеющимся четырем блокам прикупил еще два. Гляжу, на посадке в Тель-Авив знакомое лицо, радостно здороваюсь, проклинаю свою зрительную память, прошу прихватить на таможне два блока и бутылку виски. Интеллигентный человек не может отказать. Оказался известным в прошлом российским политиком, с которым 20 лет назад встречался.

– Как тебе не стыдно, – шипит жена. – Сделал из приличного человека контрабандиста.
– Очень стыдно, – вздыхаю я.

P.S. Буду рад, если мои путевые заметки кому-то пригодятся. Счастлив, коли позабавят коллег по Конгрессу в разных странах. Страстных и негодующих завсегдатаев интернет-форумов просьба не беспокоиться.

2 комментария

  1. Потрясаще интересное место. Лететь только далекова-то, но правда, сейчас из Хьюстона летит прямой рейс до Пекина – China Airline, где отличный сервис, никакого сравнения с американскими авиалиниями.

Комментарии закрыты.