БУДЕТ ЛИ В РОССИИ ГРАЖДАНСКОЕ ОБЩЕСТВО

Георгий Трубников

Понятие “гражданское общество” еще не укоренилось в нашей лексике, в нашем сознании, хотя его уже изучают в старших классах некоторых школ. Поэтому есть смысл попытаться разобраться в том, существует ли сегодня в России гражданское общество и каковы перспективы его становления.

Нормальный человек (если он не “пикейный жилет”, рассуждающий о том, что “Чемберлен – это голова”) в повседневности печется не об удовлетворении общезначимых потребностей, реализуемых в политике, а о самых разнообразных частных интересах. Человек по своей природе стремится к автономии и независимости от коллективной жизни. Однако в одиночку трудно справиться с многочисленными проблемами. Поэтому для осуществления частных интересов близкие по духу люди создают негосударственные, неполитические институты: семью, церковь, производственные и торговые предприятия, профессиональные и спортивные союзы, клубы по интересам, средства массовой информации, учреждения культуры и образования, ассоциации и союзы. Эти институты и составляют сферу гражданского общества.

Государство и гражданское общество взаимно дополняют друг друга. Гражданское общество служит воплощением сферы абсолютной свободы частных лиц в отношении друг с другом. Государство по определению представляет собой пространство тотальной регламентации взаимоотношений политических субъектов.

В сословно-кастовом обществе государство было практически тождественно имущим классам и обособлено от основной массы населения. Но именно в недрах сословно-классовых отношений начали складываться островки будущего гражданского общества: естественные, не учреждаемые государством добровольные объединения людей. Возможно, в этом процессе равную роль играли духовные и материальные интересы. Первые христианские общины распространялись, казалось бы, медленно, но неуклонно. За три века они охватили всю огромную Римскую империю, создавали вокруг себя монастыри, школы, производственные структуры.

В средние века стали образовываться объединения ремесленников, торговцев (цеха, гильдии) уже по экономическим интересам. Здесь с самого начала действовал принцип защиты собственности. Этот институт стал экономической предпосылкой свободы индивида. Духовная и материальная свобода, которой веками добивались люди, юридически реализовалась с принятием биллей о правах в Англии, США и Декларации прав человека и гражданина во Франции. С этих вех отсчитывается функционирование гражданского общества.

Показателем развитости гражданского общества служит разветвленная система независимых от государства общественных институтов, реализующих индивидуальные и коллективные потребности во всех сферах. Материальные потребности человека в пище, одежде, жилье и т.д. удовлетворяют производственные отношения, составляющие первый уровень межличностных отношений. На этом уровне действуют такие общественные институты, как частные предприятия, акционерные общества, союзы потребителей, профессиональные союзы.

Наши духовные потребности помогают удовлетворять, прежде всего, семья и церковь и далее – негосударственные СМИ, учреждения культуры и образования, творческие союзы, ассоциации по интересам и т. д.

В социальной сфере, где человек строит свои отношения с обществом и властью, его интересы реализуются через такие институты, как местное самоуправление, политические партии, избирательные объединения, лоббистские группы и т. д.

В США, не без оснований претендующих на звание самой демократической страны, существует всеохватывающая система институтов гражданского общества. В добровольных организациях и объединениях состоит 70% американцев, а 50% – в двух и более объединениях. 200 потребительских организаций охватывают более 70 млн. граждан. Эта сеть групп и объединений функционирует ежедневно, создавая необходимые условия для самореализации повседневных потребностей индивидов и групп.

В России прямо противоположная картина. В годы тоталитаризма институтов гражданского общества у нас не было. Номинально существовали профсоюзы, потребкооперации, общественные организации и т. д., но все они создавались и полностью контролировались партийно-государственной системой. Сейчас такие институты, действительно свободные от государства, появились. Прежде всего это относится к частным предприятиям, просто невозможным раньше. Появились и политические партии, но они почти не имеют массовых организаций “внизу”. Да и многие общественные организации либо несут в себе черты прежней государственной казенщины (профсоюзы, учреждения культуры, творческие союзы, многие СМИ), либо испытывают глухую неприязнь со стороны общества (частные предприятия, негосударственные школы и вузы, партии). У нас катастрофически мало действующих ассоциаций потребителей и общественных организаций.

Местное самоуправление, как это видно на примере Петербурга, вовсе не осознается обществом как необходимая и независимая от государства ступень управления, призванная заниматься насущными и повседневными нуждами жителей. На фоне всеобщего ажиотажа вокруг президентских выборов никто не обратил внимания на результаты проходивших одновременно муниципальных выборов. По мнению многих, эти два события – все равно что чемпионат мира и состязания дворовых команд. Именно на местном уровне и открылось лицо типичного сегодняшнего избирателя. Лицо, скажем прямо, неприглядное.

Мы потерпели фиаско, опозорились. Брезгливо выбрасывали из своих почтовых ящиков агитационные листовки и не пожелали хотя бы в решающий день постоять перед фотографиями и биографиями кандидатов. Мы высокомерно и громогласно провозгласили: “А я их не знаю!” и поставили галочку “против всех”. Мы расписались в своей гражданской неполноценности. Не верю я, что можно никого из кандидатов не знать. Просто люди пока не осознают, что местное самоуправление – не государственная структура, а институт гражданского общества.

Особо следует сказать о церкви. Русская православная церковь пока даже не пытается настроить своих прихожан на работу в институтах гражданского общества, воспитывать граждан не на словах, а на деле. У нее отсутствует социальная доктрина, отсутствует позиция по отношению к перспективам развития демократии, которая принесла церкви освобождение от гнета атеистического тоталитаризма.

Именно неразвитость системы институтов гражданского общества является основной причиной медленного и противоречивого процесса становления демократического режима в России. В традиционной оглядке на государство мы ждем от него указаний, как создавать гражданское общество, не сознавая, что оно может сформироваться только по инициативе самих индивидов и добровольно. Сегодняшнее государство не препятствует созданию этих институтов, остальное зависит от нас самих. Гражданское общество не строится, а выращивается, оно стоит не на фундаменте, а на корнях.

Необходимо объединить людей, которые создают частные школы, открывают мини-пекарни, выпускают в своем микрорайоне газету, чистят подвалы и размещают там… да что угодно. Такое объединение должно стараться не только провести своих лидеров в органы власти, но и работать повседневно, поощряя и всячески поддерживая инициативных людей. Такие люди у нас есть, никуда они не делись. Но есть и другая порода людей, которые этих энтузиастов всем своим нутром ненавидят. Циники и завистники, спешащие оклеветать и облить грязью любое дело, где просматривается альтруизм. Защита “садовников” гражданского общества от тех, кто видит во всем только наживу или халяву, тоже должна стать целью гражданского общества.