СОБИРАЯСЬ В ОТПУСК
«Ничего не случилось, просто воля богов»
Национальный парк Самбуру был создан в 1962 году при непосредственном участии супругов Адамсон, исследователей, много лет живших в Кении. На этот заповедник ушли все гонорары, полученные за книгу Джой Адамсон «Рожденная свободной», по которой был снят известный одноимённый фильм, потрясший когда-то моё детское воображение. И вот я здесь, в деревне африканского племени кочевников-скотоводов самбуру, сохранивших до наших дней древний уклад жизни и свои старинные обычаи.
Обвешанные бусами и фенечками местные жители, всегда нарядные по случаю солнечной погоды, хорошего настроения или любых иных, им одним ведомых причин, очень веселы. «Можешь ходить — значит, можешь танцевать. Можешь разговаривать — значит, можешь петь», — гласит их народная пословица.
Нас стараются развлечь самыми разными способами. Древний старик принес показать кошелёчек, в котором хранятся его главные сокровища — клык львицы, которую он в юности убил голыми руками, и его собственные, давно выпавшие зубы. Молодые мамы всовывают нам в руки своих младенцев. Дети дарят похожее на эмалированное, огромное яйцо страуса и страусиные перья — символ справедливости, издревле украшавший головы богов и героев (в отличие от всех остальных птичьих перьев, ширина страусиного пера одинакова как вверху, так и внизу).
Вечером охотники племени разжигают костер и исполняют ритуальные танцы, искусно имитирующие поведение диких животных. Для большей убедительности танцоры надевают маски, но особой фантазии не требуется, чтобы увидеть в этих движениях отлично подмеченные повадки зверей — вот одинокий старый слон шевелит ушами, это длинноногий страус ухаживает за дамой сердца, а там ползет в траве охотящаяся львица.
— Смотрите туда, мэм! Скорее! Это наша гордость. Мы зовем его Big Daddy, — вдруг торжественно говорит один из членов племени и машет рукой куда-то в сторону.
Я оборачиваюсь и замираю. В неприятной близости от хлипкой изгороди замер, как гигантское бревно, крокодил. Это не просто крокодил. Животных таких огромных размеров я еще никогда не видела. Это похоже на какой-то кадр из фильма ужасов.
— Правда, он необыкновенный? Мы им так гордимся! Как вы думаете, мэм, сколько в нем метров? Он уже пятерых из нашей деревни сожрал. Красавец, да?
P.S. Только по официальным данным, в Африке крокодилы ежегодно убивают более трех тысяч человек. В случае гибели человека в пасти крокодила африканцы говорят: «Хаизуру- схаури ийя мунгу» — «Ничего не случилось, это была воля богов».
P.P.S. Двухтонные вегетарианцы-гиппопотамы убивают и калечат больше людей, чем их кровожадные собратья крокодилы.
Детей африканских племен, проживающих на берегах рек, в раннем детстве заставляют заучивать наизусть слова песни: «Я река. Моя вода несет вам жизнь, но в глубине таится смерть.»
Давайте и мы не будем забывать об этом, любуясь закатами на Сан-Ривер или совершая круиз по реке Замбези.
«Джонсон и Джонсон» заботится о нас и нашем здоровье
Африка. Территория бывшей Родезии, ныне две независимые страны Замбия и Зимбабве. Водопад Виктория, озеро Кариба — мы идем тропами великого шотландского путешественника и миссионера доктора Давида Ливингстона.
Знойный полдень. Съемки на реке Замбези. Наш проводник из местного племени шона колоритен и разговорчив. К тому же он настоящий джентльмен. В отличии от своего соплеменника-президента, бывшего террориста, за 25 лет диктаторства совершенно развалившего страну, которую раньше называли «Африканской Швейцарией».
Проводника зовут Джонсон.
— Леди, в такую жару надо много пить. Почему вы пьете так мало жидкости? — заботливо спрашивает он меня и мою подругу из БиБиСи. — Будете что-нибудь пить? Прошу вас. Очень надо. Для здоровья. Хорошо.
Мы переглядываемся. Ну, раз надо — значит надо.
— Отлично, леди! А что именно вы будете пить?
— А что у тебя есть?
— Что вам больше нравится, леди? Вы предпочитаете лимонный швепс или апельсиновый?
Он произносит «свепс» и чтобы понять его, мы прилагаем некоторые усилия. В жарком климате совсем не хочется сладкой шипучки, но Джонсон настаивает.
— Что ж, тогда лучше лимонный.
— К сожалению, леди, лимонного «свепса» нет.
— Ну, тогда апельсиновый.
— А апельсинового тоже нет.
— Нет?!
— Нет. Вообще «свепса» нет. Никакого. Нет в лодке «свепса».
— А что у нас есть?
— А ничего, леди, — солнечно улыбается Джонсон.
— Зачем же ты спрашивал?
— А поговорить?!!
