Спустя несколько недель после того, как замолчали орудия Гражданской войны, и всего через два месяца после убийства президента Авраама Линкольна, войска Союза прибыли в Галвестон, штат Техас. Они прибыли, чтобы обеспечить соблюдение Прокламации об освобождении рабов — приказа об освобождении порабощенных людей в отделившихся штатах Конфедерации. А дату их прибытия — 19 июня 1865 года — теперь вспоминают как первое «июньское число».
Прокламация об освобождении была издана несколькими годами ранее, во время войны, 1 января 1863 года. Эта версия чаще всего подчеркивается в учебниках по истории: указ, который, как сообщается, сам Линкольн назвал «великим событием девятнадцатого века» и его непреходящим наследием.
Однако слухи о таком указе уже несколько месяцев ходили по всему Югу. Предварительная прокламация, содержащая практически те же формулировки, что и исторический указ, была обнародована 22 сентября 1862 года — через несколько дней после битвы при Энтитеме, ставшей самым кровопролитным днем в военной истории США. По словам историка Гарольда Хольцера, специализирующегося на изучении личности Линкольна, цель этого документа состояла в том, чтобы «предупредить: если штаты Конфедерации не вернутся в состав Союза до 1 января, [Линкольн] издаст окончательную прокламацию».
Не все порабощенные люди сразу узнали об указах Линкольна, но многие услышали о них еще в разгар боевых действий. Слухи распространялись по неофициальным каналам — иногда даже невольно от самих рабовладельцев, отмечает Хольцер, возглавляющий Институт государственной политики «Рузвельт-хаус» при Хантер-колледже в Нью-Йорке.
Рабовладельцы часто обсуждали прокламацию прямо в присутствии своих невольников, говорит он. Они ошибочно полагали, что, поскольку рабам было запрещено учиться чтению и письму, те останутся в неведении относительно обсуждаемых событий.
Информацию также распространяли газеты для чернокожего населения, издания аболиционистов и общины афроамериканских церквей, утверждает Келли Картер Джексон, заведующая кафедрой африканистики в колледже Уэллсли. «По всему Югу существовали коммуникационные сети», позволявшие это делать, поясняет она. «Поэтому те [рабы], которые знали о происходящем, буквально в полночь 1 января 1863 года… были… готовы праздновать; готовы к торжеству освобождения».
Однако действие прокламации не распространялось на штаты, граничившие с отделившимися территориями. Эти рабовладельческие штаты, решившие остаться в составе Союза после начала войны, были исключены из сферы действия документа. По словам Холзера, к ним относились Делавэр, Мэриленд, Кентукки, Миссури и Западная Вирджиния. «Люди, находившиеся в рабстве в пограничных штатах, были глубоко разочарованы, — отмечает он. — Они в большинстве своем знали о прокламации и понимали, что ее действие на них не распространяется».
«Существует известное письмо, которое в 1863 году написала Аврааму Линкольну рабыня по имени Энни, — рассказывает он.
— “Уважаемый господин президент, меня зовут Энни. Я живу в Мэриленде. Я хочу быть свободной. Как мне обрести свободу?”»
«Гарпун в теле чудовища»
Однако, по словам историков, беседовавших с NPR, моральная сила Прокламации об освобождении рабов и кажущаяся неизбежность конца рабства побудили три пограничных штата отказаться от этой практики еще до завершения войны. Делавэр и Кентукки упорствовали вплоть до ратификации 13-й поправки — конституционного акта, официально отменившего рабство в декабре 1865 года и названного Линкольном «гарпуном в теле чудовища».
Еще в 1862 году чернокожие жители Юга бежали к позициям войск Союза, спасаясь от рабства; этот исход усиливался по мере того, как Конфедерация все больше уступала позиции силам Союза.
«Практика бегства к войскам Союза и предложения им своих услуг началась еще до принятия Прокламации об освобождении рабов», — утверждает Блэр Л. М. Келли, президент и директор Национального центра гуманитарных исследований (National Humanities Center) и автор книги «Черная свобода: визуальная история праздника Джунтинс и дней освобождения» (Black Freedom: A Visual History of Juneteenth and Emancipation Days).
«Они не были сторонниками дела Конфедерации», — отмечает Келли. По ее словам, во многих случаях рабы отказывались работать и бежали к войскам Союза, как только представлялась такая возможность.
«Полагаю, большинство порабощенных людей исходило из того, что приход войск Союза означает свободу, — говорит Келли. — Они прекрасно понимали: эта война ведется ради их освобождения».
И хотя до принятия Проклакации инструкции для войск Союза относительно того, как поступать с беглыми рабами, были весьма неопределенными (так, генерал Уильям Текумсе Шерман сетовал на тысячи людей, следовавших за его армией), именно солдаты Севера в конечном счете стали главным источником новостей об освобождении, отмечает Холзер.
Продвигаясь на юг, через территорию Конфедерации, солдаты Союза имели при себе экземпляры Проклакации об освобождении рабов.
Они вручали их рабовладельцам и даже тем из освобожденных рабов, кто умел читать, чтобы «разъяснить им: все порабощенные люди на только что занятой территории… отныне и навсегда свободны».
Таким образом, хотя многим рабам новость об освобождении была известна еще до прибытия федеральных войск в Галвестон, праздник Джунтинс (Juneteenth) сохраняет свое значение: он знаменует собой момент, когда слухи о свободе наконец стали реальностью.
Оставьте первый комментарий