ТОСКА ПО РОДИНЕ НА ФОНЕ ЗОЛОТА И БИРЮЗЫ

Беседовала Ольга Вайнер. Фото Lynn Lane

o0Открытие сезона HGO

Этот музыкальный год посвящён двум колоссам оперного жанра – Джузеппе Верди и Рихарду Вагнеру. Несмотря на то что при жизни композиторы не ладили, и взгляды на развитие музыкальной драмы у них были весьма разные, история всё примирила. В мировых оперных театрах с удовольствием ставят сочинения обоих композиторов. Не является исключением и хьюстонская Гранд-опера, в которой в этом сезоне будет показана первая часть вагнеровской тетралогии «Кольцо Нибелунга» – «Золото Рейна» и «Риголетто» Верди. А откроется сезон ещё одим шедевром великого итальянского композитора – оперой «Аида».

В продолжение темы о противостоянии двух композиторов, вспоминается одна забавная история. В ознаменование открытия Суэцкого канала египетское правительство заказало оперу Джузеппе Верди. Композитор сначала пробовал отказаться, артачился, капризничал, но после того как было сказано, что в случае его отказа, оперу предложат написать Вагнеру, мгновенно согласился.

«В «Аиде» впервые в оперной практике Верди вывел на сцену слона», – любят шутить музыковеды. В постановке, которую нам предстоит увидеть, слон будет обязательно – режиссёр Джо Дэвис приготовил хьюстонцам сюрприз. Костюмы для постановки создала известная британская дизайнер одежды Зандра Роудс (Zandra Rhodes), использовав эскизы своей коллекции 1986 года «Секреты Нила». Психоделическая, эпатажная, – как только не называли её коллекции, отличающиеся яркoстью, непомерно крупными аксессуарами и чрезмерным макияжем. Для мира большой моды искусство Роудс, может быть, слишком экзотично, а для оперной сцены – в самый раз. «Долой белые «ночнушки» прошлых постановок! Добро пожаловать в сказочный мир в золотых, бирюзовых и ультрамариновых оттенков», – говорит дизайнер о своих костюмах для «Аиды».

o1На сцене Гранд-оперы занят блистательный ансамбль певцов, среди которых выделяются знаменитая меццо-сопрано Долора Зайджик в роли Амнерис и солистка Национальной оперы Украины Людмила Монастырская в заглавной роли. Молодая сопрано, выступит на сцене HGO впервые, но зная, какой благодарной бывает американская публика, очень ждёт этой минуты. А пока Людмила Монастырская наслаждается хьюстонской погодой и с удовольствием репетирует.

В Америке Людмила выступает не первый раз. В 2012 она спела партию эфиопской принцессы на сцене Метрополитен-опера, где её партнёрами были Роберто Аланья и Ольга Бородина, а вскоре и в концертном исполнении – в лос-анджелесском Hollywood Bowl под управлением Густаво Дудамеля.

Есть такая тенденция в Штатах: заметив успешное исполнение в Метрополитен, другие театры страны приглашают певцов именно на эту роль, что была спета в Нью-Йоркском театре, тиражируя её до бесконечности. У Людмилы Монастырской получилось по-другому. О её хьюстонском контракте на исполнение «Аиды» было известно 3 года назад, задолго до дебюта в Метрополитен.

«Меня искренне поразил тёплый приём американской публики, – призналась певица. – Люди здесь более открытые, благодарные. В Европе – всё по-другому. Самая искушённая публика, конечно, в Ла Скала. Там ходят на концерт с партитурами, сверяют нюансы. Так что к музыкальному тексту относиться свободно не позволяется, всё должно строго соответствовать написанному. В результате, певец чувствует себя почти как на конкурсе, скованно».

o2Слово «примадонна» Людмила считает устаревшим, «позавчерашним». Капризы певице не свойственны. Серьёзная и требовательная к себе, она считает, что главное в певческой профессии – работа над собой, профессиональное совершенствование. «Ореол, который окружает образ певицы – «примадонна», «оперная дива» – это просто красивые слова, приманка для зрителя. Причуды примадонн прошлого совершенно невозможны в современном оперном театре. Тебя просто не поймут. Сегодня все – и солисты, и хор, и оркестр, работают на единственный результат – качественное исполнение оперы, и здесь капризы ни к чему. Уже всё написано композитором, надо только озвучить и достойно исполнить так, как написано в нотах, а не диктовать свои условия. Верди, к примеру – тончайший психолог, каждый акцент в его партитуре отражает состояние души героев. Над этим надо много работать.

Я страшно не люблю халтуру и поэтому всегда прошу своих агентов предупреждать меня заранее о новых партиях. Я нахожусь в постоянных разъездах, но у меня есть возможность репетировать с пианисткой, которая приезжает из Украины. Мы с ней работаем много лет».

Демонические роли не сильно привлекают певицу, хотя среди спетых ею есть и такие, как Леди Макбет. А лирические – наоборот. Аида – одна из любимейших партий Людмилы. Певица считает, что с героиней Верди у неё много общего – преданность, способность пожертвовать собой. «Но если быть откровенной , Амнерис мне гораздо ближе. Желание спасти жизнь любимого человека, пусть даже влюблённого в другую, свидетельствует о благородстве души. Это очень редкое качество».

Людмила рассказала, что когда впервые примерила костюмы Зандры Роудс к хьюстонской постановке, сразу представила, что предстоит потрясающей красоты спектакль: «Я сторонник консервативных постановок. Зритель должен ходить в оперу, как в кино. А там ему нужно показать и эпоху, и событие, и место действия, и все детали. Костюм – тоже важная часть образа. Какое наслаждение видеть красивые костюмы. Джинсы некоим образом не красят певца на сцене. Они – часть другой культуры, не имеющей с оперой ничего общего. К счастью, я не пела ни в одном из провокационных спектаклей, но говорят, в Вероне будет современная постановка «Аиды», в которой мне вскоре предстоит петь».

«Режиссёры часто думают о самовыражении и не всегда – о певце, – продолжает Людмила. – Недавно в «Набукко» в Ковент-Гардене мы пели, сидя в песке. Это было жутко неудобно».

Зато певица с восторгом рассказала о постановке «Аиды» Ф.Дзеффирелли 1963 года, восстановленную в Ла Скала и в которой она участвовала: «Я имела возможность посмотреть спектакль, когда пела другая певица, моя дублёрша. Было впечатление, что я смотрю кино, и более того, как будто я сама присутствую во дворце. Для меня было счастьем петь в этой постановке».

«Мне очень комфортно репетировать в хьюстонской Гранд-опере. Дружелюбная атмосфера, дисциплина, замечательные партнёры – всё располагает к работе. На одной из репетиций произошёл интересный случай: в сцене, где Аида поёт арию о своей родине, дирижёр вдруг сказал мне: «Люда, подумайте сейчас об Украине и о самом дорогом, что у вас там осталось – и пойте!» Попало в точку. Всё было созвучно моим чувствам: моя семья живёт вУкраине, и я очень скучаю по моим родным».

1 комментарий

  1. Был в опере на премьере и скажу прямо: Монастырская – певица огромного дарования! Голос такой, что перекрывал оркестр с лёгкостью. Минимум игры при максимуме голосовой выразительности. Категорически рекомендуется к прослушиванию, и, как следствие, к просмотру.
    Хотя постановка местами просто смехотворна. Жрецы в плиссерованных юбочках, проплывающие по аванссцене, вызвали тёплые воспоминания об ансамбле “Берёзка”)) Но в плане пения, всем – твёрдая пятёрка!

Комментарии закрыты.