ДОЛГОЛЕТИЕ – БОЖИЙ ДАР

Беседовала Лёля Вайнер. Фото автора

Она говорит: «Жизнь прожить – не поле перейти». А поле её жизни длиной в 105 лет! Именно столько исполняется 11 мая Фриде Давидовне Скобловой. Можно себе представить, сколько пережито за все эти годы. Бывало нахлынут воспоминания – и трудно сказать, чего в жизни было больше: хорошего или плохого.

Вспоминается в детстве поездка в Таллин в 1923 году, когда мама на свой страх и риск взяла их с младшей сестрой на встречу с родственниками: «Мы приехали тогда очень плохо одетые – какая уж была одежда в это время в Рыбинске! А мамины родные постарались нас одеть с головы до ног в новые, красивые вещи – так и съездили в первый раз за границу».

Вспоминается увлечение музыкой и балетом, обучение в балетной школе при музыкальном техникуме: «Первый спектакль, в котором я участвовала, был «Принцесса Турандот». У меня была роль негритёнка: намазали мне лицо жжёной пробкой – так и танцевала. Другой танец назывался «Свобода», я танцевала за мальчика, ведь балету учились только девочки. На мне было соломенное канотье и костюм с галстуком. Перед нашим выступлением вышел ведущий и сказал: «Не свистите по поводу галстука – это специальная такая роль – буржуа. Я танцевала в паре с одной девушкой, а вторая балерина в это время выходила с красным полотнищем, видимо, символизируя эту самую свободу».

Еще вспоминаются балетные спектакли в Кировском театре, которые Фрида пересмотрела все-все до единого. А любимым был «Лебединое озеро». По приезде в Хьюстоне тоже при любой возможности, до недавнего времени ходила на оперу и балет: «Постановки, конечно, здесь богатые, только не всё нравилось. Например, в «Жизели» концовка совсем не та, что должна – не любят они, когда заканчивается плохо: всё должно быть как в кино».

Фрида Давидовна рассказывает, как после окончании школы она подала документы в химико- технологический институт. Документы не приняли – «пятый пункт»: «Мне пришлось попросту учиться на курсах. Хотя ни до, ни после этого случая я не чувствовала, что моё еврейское происхождение имеет для людей какое-то значение».

Вспоминает, как с мужем, Евгением Афонским, который обожал бальные танцы, ходили до войны танцевать в Дом культуры: «Нас отличали как одну из первых пар, даже один раз дали приз – за исполнение мазурки». Муж Фриды погиб в 1944-м, на 31-м году жизни на эстонской земле. Он единственный из семьи не вернулся с войны. Конец войны Фрида Давидовна встречала с радостью в сердце и со слезами на глазах. По возвращении в Ленинград из эвакуации надо было заботиться о детях, да ещё и отстаивать собственную квартиру на Большой Подъяческой, напротив Юсуповского сада, занятую пронырливой соседкой. Фрида жила месяц с детьми в собственной прихожей и только через суд удалось соседку выселить.

А еще вспоминается мода 50-х, когда шляпка, наподобие той, которую надевала одна мексиканcкая актриса Долорес дель Рио, стала модной у всех женщин СССР. Но особо модно одеваться не получалось – простые люди жили очень скромно. Приходилось много работать. После войны на Адмиралтейском заводе Фрида Скоблова заведовала чертёжным отделом. Ездила с чертежами в Северодвинск – там строили первую атомную подводную лодку.

Ей запомнился 11-бальный шторм в Балтийском море, куда приходилось часто выезжать с документами на сдачу кораблей: «Волны были такие огромные, что перепрыгивали через палубу и накрывали корабль целиком. С палубы всё снесло, все спасательные шлюпки были разбиты в щепки! Мы лежали в каютах и с ужасом наблюдали за бушующим морем. Шторм кончился ночью, мы вышли на палубу – какая была красота! Казалось, что корабль идёт по серебряной лунной дорожке».

Вспоминается, как появились внуки и пришлось выйти на пенсию. Надо было помогать детям растить их: «А потом и правнук родился, мы с дочерью Флорой его нянчили. Конечно, будешь долго жить – бабушка нужна всем». Сейчас правнуку 20 лет, он учится в Остине, хочет стать инженером, увлекается игрой на скрипке.

Конечно, запомнился приезд в Америку в 1996-м: «Самое поразительное в Хьюстоне, что не было людей на улице – одни машины. После столпотворения на Невском было странно привыкнуть к этой пустоте. Питер – мой любимый город. Я никогда не думала, что я оттуда уеду. Поэтому после отъезда в США несколько лет подряд ездила туда навещать сына, который уезжать не захотел. Я очень люблю пригороды, так что каждый приезд я посещала Петергоф, Пушкин, Павловск».

Вспоминается поездка в Германию – Берлин, Кёльн: «Поразила идеальная чистота на улицах и национальная еда: смешные сосиски-«аршин». Очень тронул один из памятников в центре города: труба от печки, в которой сжигали бедных евреев, поставленный то ли в память, то ли в назидание».

Сейчас Фрида Давидовна живёт тихой жизнью, общается с подругами, с которыми посещала несколько лет назад пансионат «Синяя птица», каждое воскресенье старается приглашать всех на чай.

«Доктор говорит нам с дочерью: вы обе не выглядите на свой возраст. Никогда и не думала, что проживу так долго. Я думаю: чем ты больше борешься, тем больше живёшь. От хорошей жизни люди скорее уходят – артисты, например, молодыми уходят, они много своего сердца отдают. Может, я живу долго, потому что никогда не пила, не курила, вела здоровый образ жизни, а может потому, что никогда не жаловалась, никогда никому не плакалась? Я всегда любила людей, всегда встречала их с улыбкой, поэтому и они ко мне хорошо относятся», – говорит Фрида.

Но мы-то с вами знаем, что такое долголетие – божий дар, особый талант к жизни, который есть далеко не у всех.

Мы от души поздравляем Фриду Давидовну с 105-летним юбилеем и желаем здоровья, бодрости и любви со стороны родных и друзей!

Для справки: в Хьюстоне таких людей, как Фрида можно пересчитать по пальцам: здесь живёт 101-летняя Bertha Mack York, 100-летняя Juanita Gallatin и, возможно, другие долгожители, неизвестные прессе.

Статью к 100-летию Фриды Скобловой с историей её жизни можно прочитать в номере 342 «Нашего Техаса» от 16 мая 2013 г. http://ourtx.com/archives/8033

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*